Третья дочь графа фон Дигби - Елена Галунец

на попечении появилась бабуля и трое детей. Мне необходимо появляться у них, чтобы они могли жить и ни в чём не нуждаться. Я даже готова прекратить встречи с тем мужчиной, чтобы надолго не пропадать там, но это, похоже, окончательно разобьёт мне сердце. Он единственный, кто видит во мне человека, а не леди Салису де Аренберг. Он принимает меня такой, какая я есть, — указала я на своё корявое лицо, — Когда мы познакомились, я выглядела ещё хуже, и я ему всё равно нравлюсь, — с трудом произнесла я, чувствуя, как подступают слёзы.

— Ты думаешь, что он не знает, кто ты?

— На все тысячу процентов. Ты, может, и не поверишь, и доказать это я никак не смогу, находясь здесь, но я перемещаюсь в другой мир. Там время течёт по-другому, поэтому я не знала, что меня тут так долго не будет. Там я пробыла пять дней, потому что оформляла опеку над детьми и никак не могла сюда вернуться, пока не забрала их из Дома ребёнка. Нет, я не издеваюсь над тобой и не шучу. Я говорю правду, поэтому мне необходимо, чтобы при разводе тот дом остался мне. Я перемещаюсь при помощи одного предмета и только из своей комнаты, — решила промолчать я про чердак.

По взгляду мужчины я не могла понять, о чём он думает. Скорее всего, не верит. Да скажи мне кто раньше об этом, я бы даже посмеялась.

— Что за предмет? — удивил он меня.

— Пока не скажу. Не особо у нас с тобой доверительные отношения.

— Расскажешь про тот мир? — предложил он сесть на диван, указав на него рукой, и я не отказалась, потому что история обещала быть долгой.

Когда Луи меня выслушал, он неожиданно серьезно сказал, что у него в детстве была книжка о скитаниях пророка, и там упоминалось о ходоках, которые могли исчезать и возвращаться через несколько дней. По их рассказам местные люди узнавали о других городах и странах, о которых никогда раньше не слышали. Так что, судя по всему, я тоже ходок, только какой-то странный, потому что мне нужен был заяц, а те только по воле мысли ходили по другим мирам. То, что Луи не высмеял меня и, похоже, даже поверил, это так облегчило душу, что я была готова выложить ему вообще всё на свете, но каким-то чудом смогла удержаться и вовремя замолчать.

Остаток вечера мы провели за просмотром фильма, и уснуть мне на диване не дали. Луи утащил меня в спальню и выдал отдельное одеяло. Хорошо, что он прихватил из дома мою сорочку, так что снова просить у него футболку не пришлось. Спали мы на одной кровати без какого-либо намёка на близость. Я была совершенно не в том состоянии, чтобы даже думать об этом, и Луи прекрасно это понимал.

На следующий день мы отправились в магазин за телефоном, и как только я восстановила свою карту и подключила её, позвонил отец. Полоумный Гирсом посмел обвинить меня в том, что я ему изменяю и мы с любовником напали на него. Пришлось ехать к отцу и во всём признаваться. Не знаю, о чём думал муженёк, но, скорее всего, рассчитывал, что отец не поверит мне в том, что собственный муж сам это всё устроил. Но Луи настоял на том, что родители должны знать, тем более таким образом ускорится процесс моего развода. Похоже, что всё шло так, как хотел Луи. Он ведь эти три недели не сидел просто так…

Отец сначала был очень зол и не хотел, чтобы Луи переступал даже порог дома, но мама заступилась за меня и еле упросила разъярённого супруга хотя бы нас выслушать. Пока я рассказывала правду, мне с каждым словом становилось легче, и с меня как будто пелена спала, потому что я осознала, как была не права, замалчивая это от своих родных. Мама была в шоке, а отец только угрюмо смотрел то на меня, то на молчавшего всё это время Луи. Тот тоже осмысливал услышанное и явно думал, какая я дурочка. Сама себе устроила проблемы.

— Дочь, я думал, что ты у меня давно взрослая, и теперь вижу, как ошибался.

Это моя вина, что не доглядел, — наконец-то заговорил отец, и меня прорвало.

Я разрыдалась и тут же была обнята самыми любимыми руками. Как давно отец меня не обнимал! В последний раз он так жалел меня, когда мне было лет двенадцать и я плакала, даже не помню из-за чего. Что-то не поделили с Санирой, и мне тогда казалось это концом света…

— Возвращайся к нам. Я всё улажу, — погладил он меня по голове.

— Мои юристы сделают так, чтобы особняк Глоттерфейских отошёл Салисе, поэтому ей пока нужно пожить там. Давайте обсудим, как лучше поступить, чтобы мы остались в выигрыше, — по-деловому заговорил Луи.

— Мы? — спросил у него отец.

— Ну да, я ведь скоро стану частью вашей семьи, женившись на ней, — указал он взглядом на меня.

Для мамы сегодня точно день потрясений, потому что она даже рот рукой прикрыла от удивления.

— Ой, да не забегайте вы вперёд! Мне ещё до развода дожить надо, а потом мой друг Луи может и передумает, — попыталась я перевести всё в шутку.

Но отец был серьёзно настроен. Он передал меня маме, а сам предложил Луи пойти в кабинет.

— Почему же ты молчала столько лет? И ты действительно доверяешь маранольцу? У них другая религия и менталитет… Я так понимаю, снова любви никакой нет и ты хочешь опять попасть в фиктивный брак? У него на родине, скорее всего, жена и дети. Бедная моя девочка, — качала головой мама, как только мы остались с ней наедине.

— Мам, если не считать скотского отношения Гирсома ко мне, то у меня было всё отлично. Посмотри вокруг. Среди высокого общества меня уважают, и мне нравилось то, как я жила и что делала… правда, до недавнего времени… Скорее всего, я и вправду немного повзрослела. Без Луи я всё это легко потеряю и стану изгоем. Ещё и на вас с сёстрами все ополчатся.

Мама всё это прекрасно понимала, так что нам больше и не нужно было слов. Мы решили заняться приготовлением обеда, и как раз, когда мужчины вышли из кабинета, у нас был уже накрыт стол. Я любила быть дома, потому что моя хозяйственная мамочка в основном делала всё сама и очень редко нанимала уборщиц или поваров. Видимо, я в неё, потому