Принцесса (не) должна умереть - Анна Сергеевна Платунова
Я встала, отряхнулась от сухих травинок и комочков грязи и отправилась в указанную сторону.
— Рин! Ты куда? Ты с ума сошла? — прошипел вслед мой друг.
— Пожалуйста, не шуми! Ты всех перебудишь! Я ненадолго, скоро вернусь.
*** 38 ***
Я вскарабкалась по склону к раскидистой липе, такой старой, что ее ствол едва ли удалось бы обхватить двум людям. Осторожно, стараясь не шуметь, двинулась вокруг дерева, касаясь шершавой коры и переступая через корни. И все равно мне не удалось застать Корвина врасплох, а вот ему меня да: черная фигура вынырнула из темноты, я ахнула, прижатая спиной к стволу. Корвин сдержал силу, впечатывая меня в бугристую поверхность, ладонь подложил мне под затылок и навис, обшаривая взглядом лицо. Близость его крепкого тела, запах костра, хвои и дорожной пыли — все всколыхнуло во мне чувства, несвоевременные сейчас. Хотя… Я ведь искала Корвина, чтобы проверить свою теорию.
— Рин?
— А ты думал кто? Шпион? — усмехнулась я.
Он улыбнулся в ответ уголком губ, и я скорее угадала это движение в полумраке ночи, чем увидела ясно. Я уже научилась угадывать его эмоции и понимать чувства по едва уловимым знакам: по легкому наклону головы, по чуть слышному вздоху или хмыканью, как сейчас.
— Думал, какой-то бестолковый студент решил прогуляться ночью в тыл врага.
Половинка растущей луны показалась из-за облаков, даря рассеянный свет, и я заметила, что теперь Корвин смотрит на меня внимательно и будто с ожиданием.
— Рин? Магия?
— Нет, — качнула я головой. — Пока не вернулась.
Моя магия сейчас пригодилась бы как никогда, я бы одним махом разогнала свору мерзавцев во главе с Дирком, и остаток пути мы бы преодолели без приключений. Однако я не просто так бродила ночью, у меня возник план. Без лишних слов я притянула Корвина ближе, поймав за петлицу на плотно застегнутом воротнике, он едва успел упереться ладонью в ствол над моей головой, чтобы ненароком не впечатать меня в дерево. Я погладила его по щеке.
— Колючий…
— Некогда было…
Договорить ему помешали мои губы на его губах. Их вкус мгновенно напомнил мне о нашей первой и единственной ночи. Я коротко выдохнула и была сметена поцелуем, глубоким и жарким. Корвин подхватил меня под бедра, прижал всем телом к широкому стволу, его ладонь на моем затылке, будто в противовес страстному и горячему поцелую, оберегала меня от ударов о дерево и нежно ласкала волосы. Я обвила ногами его бедра. Здесь, посреди бескрайних лесов Невериона, под боком у неутомимого врага, в преддверии неясного будущего, я чувствовала себя в полной безопасности в объятиях моего генерала.
Искры вернулись. Они кружились над нами, сбегали по моим рукам, впитывались в кожу, мне даже показалось, что каменные плиты сдвинулись, вот-вот треснут, но…
— Проклятая морена, — прошептала я.
Корвин прервался, чуть отодвинулся, приподнял бровь, ожидая пояснений.
— У меня была теория, как побыстрее пробудить магию, — пробурчала я, злясь на себя, что неосторожным высказыванием испортила момент.
— Она не сработала, — подсказал Корвин, он смотрел на меня с теплой улыбкой и совсем не злился.
— Угу…
Я посмотрела из-за его плеча на сливающиеся в единую массу густые кустарники. Не слишком ли мы беспечны? Враги где-то поблизости, что, если они прямо сейчас подглядывают и нанесут удар в беззащитную спину, пока внимание Корвина целиком и полностью занято мной?
— Ты мне доверяешь? — серьезно спросил Корвин.
Он уловил перемену в моем настроении и осторожно опустил меня на землю. Провел кончиками пальцев по моей щеке, лаская, отодвинул упавшие растрепанные пряди и едва ощутимо коснулся пореза, оставленного лезвием меча из арманской стали.
— Полностью, — честно ответила я на первый, заданный вслух вопрос, а следом ответила на второй, безмолвный, который прочитала в темных глазах. — Я попросила Китти не заживлять рану, пусть останется шрам.
Корвин нахмурился, не понимая. Я толком не могла объяснить даже самой себе, что ж, пора облечь смутное намерение в слова.
— Понимаешь, если я все-таки займу трон, пройдет время, год-два, и память людей о Жатве, обо всем, что нам пришлось пережить, поблекнет. Человеческая память очень недолговечная штука. Я хочу, чтобы все, глядя на меня, видели не юную королеву с хорошеньким личиком в богатом платье, — шрам на моем лице станет напоминанием обо всех шрамах, оставшихся не только на моем теле, но и на моей душе.
Корвин слушал внимательно. Не перебивая, наклонился и бережно поцеловал скулу, на которой горела алая полоска с запекшейся кровью.
— Да и я тоже многое могу забыть. Если же я стану слишком беспечна, если блеск золота и веселья затмит мне разум, я погляжу в зеркало и вспомню, кто я такая. Не Рианна Вальдарская, а просто Рин. Которая спала на земле у костра в грязи, мокла под дождем, наблюдала смерть своих товарищей…
— Посмотрите-ка на этих голубков! — прокаркал ненавистный голос, который я узнала с первых же звуков: генерал Дирк!
Я вздрогнула всем телом, а Корвин развернулся и встал передо мной, закрывая. Он не выглядел удивленным этому появлению, однако мускулы плеч напряглись, будто готовились к схватке.
Генерал Дирк каким-то образом сумел преодолеть преграду из кустарников практически бесшумно, но близко подходить не стал. Он поправил фалды неизменного серого одеяния без отличительных знаков и беспечно уселся на выступающий из земли камень.
Половинка лунного диска, вновь проступившего на небе, высветила силуэты людей. Серебряные блики мерцали на металле огненных ружей: Дирк явился не один, его люди затаились в зарослях, готовые прикрыть своего командира.
— Райдер, прославленный боевой генерал, а продался за женскую юбку и сладкое местечко, что скрывается между ножек любой дурочки, будь она хоть принцесса, хоть простолюдинка, — пожурил он Корвина тоном доброго дядюшки.
Я положила ладонь на напряженную спину Корвина, говоря без слов: «Не ведись», но Корвин не Эрик с его горячностью и несдержанностью, он ничем не показал, как сильно могли ударить по его самолюбию эти слова.
— Я прислал тебе вестника, чтобы предложить сделку, — сухо сказал Корвин, давая понять, что ничего кроме сделки он обсуждать не намерен.
Сделку? Так вот почему он спросил, доверяю ли я ему: знал, что с минуты на минуту появится Дирк, и заранее пытался меня подготовить.
— Сделку? — отозвался Дирк. — Хм… Послушаю, что ты можешь мне предложить.
Клянусь, в его голосе прорезался азарт. Я вспомнила Дирка, стоящего на балконе распорядителей, его воодушевленное лицо и сияющие энтузиазмом глаза. Сделка или пари — то, на что Корвин, достаточно хорошо изучивший характер генерала-выскочки, и мог его подцепить.
—