После развода. Ненужная истинная дракона (СИ) - Анна Лессер

У меня была вывихнута рука всего лишь, а вот потоком магии снесло стену башни.

Восстанавливал отец.

Восстанавливал, подписывая векселя, и ворчал о том, что это было моё последнее лето в Раудан.

Но я ему не верил, хотя лето действительно казалось последним. Потом меня отправили в королевскую школу, дальше академия магии. Но даже в королевской школе я умудрился начудить на целого взрослого дракона. Чего только не было, я был непоседливым ребёнком, и ничего удивительного, что для того, чтобы решить собственную проблему, мне требовалось вмешательство извне, но это не означало, что я смирюсь с тем, что уготовила мне корона и женюсь на какой-нибудь вобле крашеной.

Нет уж, выбор достаточно хорош.

— А что ты скажешь про род Лунного Камня? — решив переключить внимание прабабки на насущные проблемы.

Она взмахнула рукой, потоком воздуха, заставляя кресло глубокое, кожаное, дедово развернуться, и опустилась в него элегантно и грациозно, несмотря на то, что в возрасте пребывала оченьфочень внушительном.

— Во времена моей молодости… — прабабка прищурила глаза, утопая в воспоминаниях. — Слышала я что-то. Но скорее всего, это простые сплетни, так что…

Не удостоверившись в том, что она действительно отвлеклась, продолжил поиски я.

Она следила, её взгляд буравил мне спину, рисуя мишень — движение не в ту сторону, и в меня тут же полетела бы клюка.

— Если я не ошибаюсь, отсчитать три поколения назад…. И была такая Эсмеральда из рода Лунного Камня, голубоглазая и жуть до чего красивая. Ходили слухи, что она была долгое время фавориткой короля и даже родила ему внебрачного наследника. Но после сплетни как-то развеялись, и оказалось, что Эсмеральда счастливо замужем за бароном Ротгерсом. Да, примерно эти сплетни и были произнесены во времена моей молодости. А почему ты спрашиваешь, мальчик мой?

Она так наигранно длинно растягивала «мальчик мой», что у меня мороз по коже проходился. Она всегда использовала это обращение, когда была очень недовольна мной.

— Мне понравилась последняя из рода Лунного Камня… — остановился и потёр подбородок.

— Род обнищавший, как он поможет укрепить род Чёрной Стали. Объясни мне, мальчик мой…

— Я не собираюсь никаким династическим союзом укреплять никакие позиции рода. Он и так силён. И, мне кажется, на пике власти я могу позволить себе выбрать жены ту, которая мне приятна.

Леди Лукреция умела читать между строк. Либо я на тот момент ещё не был достаточно искусен в интригах. Потому что глюка все-таки полетела…

— Тебе понравилась последняя из рода Лунного Камня, а твоему дракону?

Молчание было такое натянутое, что ответ не потребовался.

— Так вот что тебе нужно в старых дневниках деда! — холодный голос оказался прямо за спиной, и я, резко дёрнувшись, обернулся.

Леди Лукреция стояла, смотрела на меня снизу вверх, но глаза её пылали праведным гневом.

— Если ты считаешь, будто бы имеешь право обмануть своего зверя, и тебе за это ничего не будет, то ты ошибаешься, как только эта девочка переступит порог твоего дома, ничего хорошего в жизни не будет.

— С чего ты взяла, что я не готов принять её вместе с драконом?

— Тогда бы ты не приехал ко мне. Ты не бывал у меня уже с лета.

— А я давно говорю, что стоит перебраться в город, столица любит умудрённых жизнью интриганок…

— А я люблю свой дом.

Я просидел в подвалах Раудана трое суток, перебирая старые записи и дневники до тех пор, пока не нашёл в запертом сундуке деда старые суахские обряды. Они были замешаны на магии крови и немного на ритуалах ведовства.

А мозгов действительно было мало.

Да и голубые глаза подталкивали меня.

Ей однозначно пошли бы рубины. А позже, когда забеременеет, моим ребёнком будут бриллианты, только на этот раз в платиновой оправе. Тяжёлые холодные камни, которые будут напоённые силой нашего ребёнка и начнут сиять в три раза ярче.

И диадема из бриллиантов будет лежать на покорном челе.

Заклятие было старое, нескольких кусков не хватало, пришлось додумывать его самостоятельно, но Раудан не был тем местом, где я мог провести обряд, поэтому я вернулся в свой особняк в столице, прожигаемый проклятиями от прабабки Лукреции.

— Если только ты посмеешь поступить со своим зверем так, что вздумаешь его обуздать, не будет тебе счастья в семье. Ты пожалеешь о том, что пошёл против природы, Герберт!

— Я ничего не собираюсь такого делать. Я уверен, что мой дракон примет свою истинную.

Дракон взбесился…

До этого молчаливо сидел зверь, свернувшись в клубок, и все время находился внутри меня, а после заклятия взбесился.

Я слышал его вой, рёв и практически нечеловеческую боль.

Но когда я смотрел в зеркало, оскал драконьей морды давал понять, что как бы зверь не убивался, я все равно сильнее.

Я зверя подчинил.

А уж договориться с леди из рода Лунного Камня было дело простым и лёгким.

Герберт. Много лет назад.

Агония продолжалась на протяжении первых нескольких недель, мне казалось, что дракон меня вывернет наизнанку, проклятый зверь выл в оковах моей воли, ему казалось, что его лишили крыльев, и вообще он теперь какой-то наполовину настоящий.

Я ощущал это моментом единения.

Она мне нравится, я испытываю к ней многое, поэтому она понравится и ему, но на протяжении всего этого времени, пока меня корёжило и разматывало в подвалах собственного особняка, я носа не высовывал ни на службу, ни куда бы то ни было ещё. Мне казалось закономерным, что нужен какой-то период адаптации. И он прошёл.

Когда первый снег лёг, карета снова отправилась в Дринроу.

На этот раз было холоднее, так, что Анна не стеснялась и шали, повязанной на плечах, и тёплых войлочных ботинок, в которых расхаживала по дому.

— Что на этот раз привело вас, господин Шейн? — Медленно спросила она, испытывая однозначно какое-то смятение. Любопытство.

Дракон смотрел на неё.

Глаза свои с вертикальным зрачком показывал.

И Анну это пугало настолько, что она боялась подойти ко мне на расстоянии