Вне себя - Елена Букреева

Эмоций столько, что тело, кажется, не справляется с пережитым шоком, и тошнота комом подкатывает к горлу. Как, как он это сделал? У нас ведь не получалось даже крохотного физического контакта, а здесь Влад очевидно сделал ему больно! Выглядит так, будто он просто направил в Диму всю свою ярость, настолько сильную, что это можно было ощутить, скрючившись от боли.

Но где теперь Влад? И как себя чувствует?

Я внимательно слежу за спиной удаляющегося Димы, который останавливается и начинает рестерянно озираться по сторонам, когда вдруг замечаю силуэт девушки, выглядывающей из-за угла.

Эту копну белокурых волос я узнаю сразу. Мира.

Черт. Она следила за нами?

Но едва я успеваю даже дёрнуться в её сторону, как она, заметив на себе мой взгляд, разворачивается и стремительным шагом уходит прочь. В этот момент я даже не думаю о Диме, который пригрозил мне не двигаться. Я срываюсь с места и бегу за удаляющейся девушкой.

— Мира! Да стой же ты! — запыхавшимся голосом кричу я.

Она не останавливается, но я догоняю её уже на тротуаре перед главным входом в универ. Не церемонясь ни секунды, я хватаю Миру за руку и рывком заставляю повернуться ко мне.

— Отстань! — рявкает она, вырывая руку из моей хватки.

— Нет! Не отстану! Почему ты за нами следила? Ты знаешь что-то о Диме? Так? — паника застилает мне глаза белой пеленой. — Говори же!

— Я ничего не знаю! — она в не меньшей панике, чем я, вот только мне совсем её не жаль.

Если бы она не растрепала Диме, что я была у него дома, он бы не угрожал мне, а Владу не пришлось бы тратить последние силы, чтобы спасти меня.

— Ты знаешь. Ты с ним заодно? Я знаю, что он причастен к аварии, в которую попал Влад, но ещё больше я уверена, что ты что-то знаешь и молчишь. После этого как ты можешь говорить о чувствах к Владу? — шиплю я.

Я не должна была этого говорить. Это не только моя тайна, это все разрушит, особенно, если она в сговоре с Димой. Только вот я в этом сильно сомневаюсь.

— Да что ты вообще знаешь о моих чувствах к Владу? Кто ты такая? Ты вообще понимаешь, каково это — каждый день проводить с больным ублюдком, который скорее всего подстроил аварию со своим лучшим другом, а теперь угрожает мне и заставляет делать вид, будто я его обожаю! — кричит она, а слезы градом льются из её глаз.

В этот момент у меня замирает сердце, пропадает дар речи, отчего я ослабляю хватку и выпускаю её руку из своей. Мира всхлипывает, вытирает слезы ладонью и пожимает плечами.

— Почему ты думаешь, что это он подстроил аварию? — шепчу я, тяжело дыша.

Мира отводит взгляд, и я знаю, что это значит — она слишком боится.

— Я знаю, что это Боря ввязал тебя в это. Не лезьте. Полиция во всем разберётся. Дима больной, он был настолько помешан на жизни Влада, что решил забрать её себе, и теперь его ничто не остановит.

— Мира, ты должна помочь полиции, — твёрдо говорю я. — Ты должна пойти туда и рассказать все, что знаешь. В первую очередь ради себя. Или тебя устраивает то, что он по сути держит тебя в заложниках?

Хрипло рассмеявшись, она резко становится серьёзной.

— Мне пора идти.

В этот раз я её больше не останавливаю. Разочарование окатывает меня с головы до ног и душит, не давая сделать и шага. Я думала, она сильная и смелая. Я была уверена, что ради своих чувств к Владу она будет бороться.

Но я ошибалась.

* * *

Я буквально взлетаю к себе на этаж и закрываю дверь на все замки, попутно снимая обувь.

Мне нужна передышка.

— О, ты пришла. Иди мой руки и садись ужинать, — мама выходит из кухни, вытирая полотенцем мокрые ладони.

— Я не хочу, — коротко бросаю и прохожу мимо нее, направляясь в свою комнату.

Мне надо закрыться и обо всем подумать. Поговорить с Владом. Решить, что делать дальше. Может быть, пора рассказать обо всем Боре. Раз уж Мира мне не помощник.

Нет, в одном она права — Борю нельзя вмешивать. Особенно теперь, когда Дима охотится и за мной.

Но что, если мне самой пойти в полицию?

Вот только что я им скажу? «Посадите этого парня, у него энергетика плохая?».

— Как экзамен? — голос мамы останавливает меня уже у двери в мою комнату.

— Нормально, — быстро отвечаю, не оглядываясь, и хватаясь за ручку.

— Я вижу, что нормально. Оценка какая?

— Ну, три, — я поворачиваюсь к ней и пожимаю плечами.

— Ты серьёзно? Как можно получить три по Ботанике? Ты что, совсем у меня не соображаешь? Наверняка вместо подготовки сидела вязала эти свои шмотки!

Закатив глаза, я вздыхаю. Господи, ну почему именно сейчас?

— Ага, — буркаю я и все же надеюсь, что мне повезёт.

— Знаешь, твой обожаемый отец был бы очень разочарован, узнав, что ты завалила его любимый предмет, — тон её голоса и то, что она опять упомянула папу, заставляет меня едва ли не затрястись от злости.

Я разворачиваюсь и подхожу к ней, сжимая руки в кулаки.

— Он будет очень счастлив за меня, если я переведусь на тот факультет, на который я хочу, и буду заниматься тем, что мне нравится, а не тем, что навязала мне моя мать. Вот увидишь, мама, в сентябре я буду студенткой другого факультета, и там, уж поверь, я буду приносить одни пятёрки. Это тебя устроит?

К моему огромному счастью (или к сожалению, учитывая обстоятельства), она успевает лишь набрать воздуха в лёгкие. Маму прерывает трель дверного звонка, к которому я сломя голову несусь, в последний момент испуганно замерев у звонка. Боже, это Дима пришёл по мою душу! Мне конец, мне точно конец...

Хотя, учитывая, до какого состояния я сейчас довела свою мать, конец, скорее всего, ему.

Я аккуратно встаю на носки и заглядываю в глазок, и тихий изумленный вздох тотчас слетает с моих губ.

Мира.

— Ты должна поехать со мной.

Её слова, сказанные не самым уверенным тоном и подкрепленные