В западне - Ребекка Куинн

— Я знаю, что это жестоко. Знаю, что несправедливо. Но… всё равно прошу, — Джаспер сглатывает, и его голос дрожит, когда он добавляет: — Пожалуйста.

Пожалуйста.

Блядь.

Сделав дрожащий вдох, я вынужден спросить:

— Почему?

Голос у меня слишком хриплый. Возбуждение уже давно прошло, но дело вообще не в этом.

Он один раз качает головой, и я смеюсь, слегка удивившись тому, насколько сдавленно это звучит.

— Нет. Ты не можешь просить меня о таком и даже не объяснить почему. Даже я не настолько бесхребетный.

— Ты не бесхребетный, — резко отвечает он, и тёмные глаза вспыхивают, словно молния в ночи. — То, что ты покорен со мной, не означает то же самое.

И моё тупое мазохистское сердце от его мгновенной защиты едва не вышибает мне пару рёбер.

Его светлая челюсть сжимается, чёрные волосы растрёпаны. Запинаясь, он говорит:

— Мне нужно кое с чем разобраться. Боюсь… Боюсь, мне придётся принять несколько решений.

Будто это хоть что-нибудь объясняет.

— Решений, — повторяю я, чувствуя, как сердце падает. Он боится. Не очень похоже на мужчину, который готов разразиться безумным признанием в любви. — Насчёт меня?

Джаспер колеблется, и в его лёгкой гримасе мелькает что-то похожее на стыд.

— Понятно, — выдыхаю я. Внутри меня всё рвётся на части. В меня стреляли, и это болело меньше, чем этот разговор. Горячие слёзы жгут глаза, и я тру шею сзади, словно это каким-то чудом поможет вытолкнуть и горячий ком из горла. — То есть я должен просрать свой шанс с Иден и просто… ждать, пока ты решишь, стою ли я того?

Джаспер снова делает шаг вперёд. Я отступаю, но упираюсь в шкаф. И я ещё думал, что эта кухня большая? Да это спичечный коробок, а он — зажжённая спичка, пожирающая весь мой кислород.

— Люсьен…

— Вам, может, стоит пошевелить задницами, Дом уже начинает закип… — распашная дверь с грохотом отлетает назад от вытянутой руки Бо, когда он обрывает себя, увидев происходящее.

Джаспер поворачивается, вставая так, чтобы я не оказался полностью на виду. Вся уязвимость мгновенно исчезает с его лица, оставляя после себя лишь холодный, неприступный мрамор.

Вот кто он такой, — понимаю я. Бесчувственное, недосягаемое, прекрасное произведение искусства. И я могу смотреть на него хоть весь день, но он, по правде говоря, никогда не посмотрит в ответ.

Бо поднимает взгляд к потолку, словно внезапно обнаружил, что карнизы невероятно интересны.

— Я… Эм. Скажу ему, что вам понадобится ещё несколько минут.

Просто. Блядь. Великолепно.

Пока ни один из них не смотрит, я провожу рукой по глазам.

Каким-то образом Бо отступает ещё быстрее, чем появился. И прямо сейчас? Это кажется чертовски хорошей идеей.

Я обхожу Джаспера сбоку, прежде чем он успевает снова повернуться ко мне, и направляюсь к двери так быстро, как только могу, чтобы это нельзя было назвать бегством.

— Мы ещё не закончили, Люсьен, — говорит Джаспер, но нотка паники лишает его обычный скрытый приказ привычной силы.

Я останавливаюсь.

— А я думаю, что как раз закончили, — говорю, трескаясь в тысяче мест. — Мы закончили, Джаспер.

Теперь мне остаётся только пережить целое совещание и не рассыпаться окончательно.

Бонус-сцена Джаспера и Лаки:

СВОБОДНОЕ ПАДЕНИЕ

*перенесёт вас в конец книги (для возврата сюда там также будет ссылка)*

Эпизод, возможно, содержит спойлеры отношений данных персонажей, хотя спойлером это всё же сложно назвать, ведь там события задолго до данного момента.

В общем, решать вам, — читать сейчас или в конце книги.

ГЛАВА 15

ИДЕН

СОВЕТ ПО ВЫЖИВАНИЮ № 183

Одинокий слишком поспешно протягивает руку каждому, кого встречает.

Оглядевшись, я наконец, хоть и неохотно, вынуждена признать, что больше убирать в комнате нечего. На завтрак я так и не спустилась, хотя кто-то — Лаки? — оставил у моей двери тарелку восхитительных блинчиков, политых растопленным шоколадом, и они хотя бы утолили мой голод.

До ударов я лишь изредка ела что-то с большим количеством углеводов или сахара, хотя я ужасная сладкоежка. Бабушка никогда этого не позволяла, ясно давая понять, что не может позволить себе такие расходы. А Генри… ну, он всё контролировал до мелочей. Поначалу ему нравилось давать мне пробовать всевозможные сладости и деликатесы, которые в детстве я не могла себе позволить. Но со временем они превратились в угощение, — награду, которую я получала лишь тогда, когда особенно его радовала, а случалось это всё реже и реже.

Блинчики Лаки достались мне без осуждения и каких-либо условий, и я смаковала каждый кусочек с почти плотским наслаждением.

Теперь я сияю чистотой, смыв с кожи липкие следы ночного греха. Волосы снова собраны в тугой пучок, а из одежды, которую принесли мне Бо и Дом, я выбрала самое консервативное. Глядя на узкую юбку-карандаш и шёлковую блузку, я скорее напоминаю карикатурную секретаршу, чем кого-то ещё, но по крайней мере создаётся иллюзия профессионализма.

Моя собственная версия защитной брони.

Хотя… то, как юбка сжимает мои ноющие ноги вместе, заставляет меня некомфортно остро ощущать своё тело и то, через что оно прошло за последние двадцать четыре часа. Воспоминания о том, как крепкая хватка Джейкоба впивалась в мои бёдра, заставляют жар завязываться в тугой узел внизу живота.

Смахнув с себя скандальное желание запустить пальцы между бёдер и снять это напряжение, я выхожу из своей комнаты, чтобы исследовать остальную часть дома. Пересекая внутренний балкон, я сворачиваю в коридор по левой стороне. Одна из комнат, зеркальная копия моей, открыта, и на возвышении стоит рояль. Уютные диваны и красивые картины украшают комнату, а из большого окна открывается великолепный вид на лес и горы.

Дальше по коридору, уходящему в каменную толщу горы, три двери закрыты. Их я оставляю в покое. Вполне возможно, это спальни, а я не хочу случайно наткнуться на кого-нибудь, если могу этого избежать. В конце коридора есть ещё одна открытая дверь, и, немного поколебавшись, я захожу внутрь.

Из меня вырывается довольный вздох.

Высоченные книжные шкафы из богатого тёмного дерева тянутся вдоль стен шестиугольной комнаты, а более низкие стеллажи делят пространство в центре. Комната заполнена книгами всех цветов, форм и размеров, а удобные, явно часто используемые кресла для чтения расставлены в продуманных местах. Меня окутывают запахи пыльных страниц, кожаных переплётов и тот ни с чем не сравнимый ностальгический аромат особого клея, которым скрепляют книги. Тёплый свет льётся из-под абажуров, погружая комнату в романтическое