Любовь Владыки. Курортный роман с последствиями - Ева Кофей

— Нет, не холодно. Как ни странно, в самый раз. Хотя день предполагался жарким. Так, что?

Анита выдыхает, она так близко к нему, он так… опасен.

— Я пришла поговорить о деньгах. И о вас. Я догадываюсь, кто вы. Обычный человек не торчал бы сутками в номере, когда до моря рукой подать.

Арктур становится мрачным и взглядом пробивает её насквозь.

— Догадываешься? Скажи же…

Анита облизывает губы.

— Смотрите так, будто хотите меня убить. Но я не собираюсь вас выдавать, я не дура!

— Что ж, я выберу поверить тебе, — великодушно решает он. — Но зачем было давать знать, что понимаешь всё. Шантажировать решила? Плохой вариант. Я ведь хотел по-хорошему…

Анита пальцами проводит по его гладкой коже, под которой перекатываются мышцы.

— Нет, я просто… Почему вы в таком виде?

— Одежду ещё не принесли. Так получилось. После одного случая… — он наблюдает за ней с любопытством, не совсем понимая, зачем эта дева трогает его, когда он без хвоста и вряд ли слишком отличается от людских мужчин.

— И как я могла не догадаться? У кого ещё может не быть одежды?

— У кого? — переспрашивает он с живым любопытством.

Человечек сложно порой понять.

— У таких как ты! Конечно же. Погоня была, да? Одежду по дороге потерял?

Арктур кивает и отходит к окну.

— Скорее пришлось скинуть из-за ран и погони… Ты хочешь именно денег или ожерелье с перстнями подойдут? Я думал подарить тебе подарок. Отплатить за беспокойство.

Она заглядывает ему в глаза.

— Убил кого-то? Что произошло?

— Нет, не убил. Это меня хотели. Бои за власть, скажем так. Но не стоит такой, как ты, забивать себе этим голову, — он оборачивается к ней и пальцем осторожно, но довольно ощутимо упирается, почти что стучит, в её лоб. — Что любопытная такая? Как у вас говорят, меньше знаешь, крепче…

Она охает.

— Да, ты прав! Но это так… будоражит…

— Глупышка, — улыбается уже совсем по-доброму, и отступает на шаг, словно не желая её больше пугать, словно давая простор. — Так легко удивить… С другой стороны, мне вот интересна жизнь таких, как ты. Повседневная жизнь. И город этот… Я здесь впервые. По… — он осекается, но всё же решает договорить, и во взгляде его загораются весёлые искры, — позабавишь меня?

— В каком смысле? — даже теряется Анита. — Показать город?

— Ну, можешь и показать, — отвечает так, словно был ещё какой-то вариант, но Арктур решил уступить. — Сейчас тебе будет удобно? — и подходит к двери, словно и правда собирается идти в одном покрывале на бёдрах.

— А у тебя правда нет одежды? И нет, сейчас я не могу, на работе всё-таки. Почему Люба с тобой… эм, тебя… не забавила?

Арктур усмехается, про себя отмечая, как ловко эта человеческая девица перешла на «ты». Но со стороны он наверняка выглядит зловеще-загадочным.

— Она забавит меня… в ином плане.

Анита краснеет.

— Тогда… разве хорошо просить меня… уделить тебе время?

Он изгибает бровь, будто бы сердито.

— А ты категорически против? И работа так важна, что откажешь мне? Тогда ты не понадобишься, ведь вернётся Любовь.

Анита складывает руки на груди и вдруг выпаливает:

— Она разве не с Романом? Они друг от друга не отлипают, и в номер он… Эм, а ты, вы… Ну да, — хмурится и опускает взгляд.

— Что, я? — нависает он над ней, и смотрит с любопытством. — Не совсем понимаю… И насчёт Романа можно подробнее?

— Ну, вы наверное… втроём… Я не осуждаю!

Арктур начинает красиво и громко смеяться.

— Фантазёрка, — звучит даже ласково, и он заправляет Аните за ухо прядку выбившихся волос. — Ну, так как, прогуляемся?

— А что мне за это будет?

— Женщины, — фыркает он. — Вот, что ж такое… Думаешь, обижу, не отблагодарю? Сюрприз будет.

— Не знаю даже… Так рисковать. Да и не опасно тебе разве так выходить-то?

Но вместо ответа он… просто выходит за дверь.

— Поторапливайся, человека! Где тут выход?

Анита вцепляется в его руку, охает от того, насколько мускулы оказываются крепки, и тяжело сглатывает.

— В таком виде нельзя! И мне со сменщиком нужно договориться сначала… Боже, — уже шёпотом, — что ж я делаю…

— Со сменщиком? — спорить он не собирается, человеке виднее, и возвращается в номер. — Только быстрее, хорошо? Я сижу здесь уже который день. И на ногах впервые. Размяться бы.

Анита приподнимает брови. Ясно. Вот до какого состояния Любовь мужика довела! Это ж надо…

Она связывается с Вовой, просит его себя подменить и поделиться рубашкой и шортами. И трусами.

— Так что случилось-то? — заходит он в отель зевая. Спустя двадцать минут. Какой ответсвенный!

Высокий, красивый, добрый и простой. У Аниты дыхание сбивается, и она не может собраться с мыслями, пока он не подходит к стойке регистрации.

— Ну, ты ведь уже согласился… Вот, смотри, тут чокнутые приехали, и на втором этаже есть пара проблемок, и ещё… доделаешь отчёт? Спасибо за вещи! Хочу перехватить любовника твоей ненаглядной, — делает на это акцент, — пока-пока!

С бешено колотящимся сердцем и пакетом с одеждой, Анита взлетает по лестнице и забегает в номер шикарного бандита, с — несомненно — трагичной судьбой.

— Вот, — протягивает пакет, — как зовут-то тебя?

Он берёт пакет и придирчиво рассматривает вещи, после чего принимается медленно вынимать их. И, повернувшись к Аните спиной, переодевается.

Закончив, недовольно оборачивается к ней, чуть склоняет голову в учтивом кивке и представляется:

— Я Арктур. Великий, — добавляет после небольшой паузы, и едва заметно кривится. — Одежда тесновата. Мода ваша мне не по нраву.

— Великий кто? — рассматривает Анита его со смешком.

Рубашка, свободная на Вове, этому господину в облипку, с брюками та же катавасия.

Вот-вот порвутся.

А с трусами, интересно, как?

Анита прикрывает рот ладошкой, фыркает, но удерживается от вопроса.

— Я Великий, — в голосе его отчётливо звучит снисхождение. — Де… девочка, — имя её он успел позабыть. Нехорошо, невежливо, должно быть… Но людские имена дев такие странные и разнообразные…

Арктур на пробу прохаживается по комнате. Как ощущается на нём