Новая жизнь Аделин (СИ) - Елена Княжинская

– Что?

Умнее вопроса в голову не пришло. Я смотрела сверху вниз на лысеющего сорокалетнего мужчину и гадала, когда он успел проникнуться чувствами ко мне. Все его слова и поступки ранее демонстрировали совсем другое отношение. Я даже гадала, чем заслужила подобную немилость. Оказалось, что за напускной строгостью, граничащей с пренебрежением, таились совсем иные чувства. Или же кто-то натолкнул его на подобную мысль.

– Я понимаю, что мое предложение может показаться несвоевременным. Если бы вы до сих пор носили траур по мужу, я не решился бы… Но, сами понимаете…

Я пока ничего не понимала. И новое платье, и светлое покрывало, и собранные в прическу волосы – все эти знаки предназначались для Рихарда, но никак не для управляющего. Последнего я никогда не воспринимала иначе, чем наемного работника, пусть и радеющего за благополучие марки. Увидеть в нем мужчину никак не получалось. Дело было даже не в разнице в возрасте, хотя его и Аделин разделяло более пятнадцати лет. Для любви это не помеха. Проблема в том, что той самой любви к нему я не чувствовала, как не собиралась хвататься за любую возможность, лишь бы не остаться одной. Привыкла, как ни горько это признавать. Не пропаду.

– Мне кажется, вы неверно поняли меня, – начала я. Одновременно пыталась подобрать слова, чтобы смягчить отказ. – Прошло слишком мало времени с момента гибели Берхарда. Я не думала о замужестве.

Конечно, я лгала, но не признаваться же потенциальному жениху в том, что в моем сердце поселился другой мужчина. Ради последнего я была готова презреть все традиции, отказаться от положения, лишь бы быть рядом с ним.

Герхард неловко поднялся и остался стоять. Видимо, посчитал свой долг выполненным. Осталось только попрощаться с ним и попытаться сделать вид, что этого разговора не было.

Я просчиталась. Кавалер мне попался настойчивый.

– Я не тороплю вас, фрайя Аделин – продолжил он, – понимаю, что мои слова стали для вас неожиданностью, но все же подумайте.

– Мне не хотелось бы давать вам напрасную надежду, – произнесла, не повышая голос, но постаравшись придать ему твердости.

– Надежду скорее даю вам я, – ответил Герхард с нажимом. – Будем откровенны: мы с вами не в том положении, да и не в том возрасте, чтобы жить иллюзиями. У меня двое взрослых сыновей и дочь, рано потерявшая мать. Она нуждается в заботе и внимании, которые может дать только женщина. Вам не суждено иметь собственных детей, так что на брак с холостяком не стоит рассчитывать. – С каждым словом он чувствовал себя все увереннее, будто до того барахтался в трясине, а теперь нашел тропу и твердо стоял на ногах. – Я предлагаю вам семью, обеспеченное будущее, а взамен рассчитываю получить хорошую хозяйку, коей вы уже проявили себя, и верную жену. Соглашайтесь.

Какой благодетель выискался! С какой стороны ни посмотри, всем хорош. При деньгах, при доме, даже семья уже есть – о чем еще мечтать? Только слова его звучали почти как оскорбление. Я не считала себя настолько никчемной, никому не нужной, чтобы согласиться на подобное предложение.

– Благодарю за оказанную мне честь, – я встала, чтобы придать своим словам веса, – но вынуждена отказаться. Брак сейчас меня не интересует. (По крайней мере, с тобой, добавила мысленно). Думаю, в вашем окружении найдется достойная женщина, которая больше подойдет для этой роли.

– Что ж, все может быть, но попытаться стоило, – ответил управляющий. Он не выглядел расстроенным, как мужчина, получивший отказ, скорее удивленным. – Надеюсь, все сказанное здесь…

– Останется здесь. Не беспокойтесь. Если позволите, меня интересует только один вопрос: что подтолкнуло вас сделать мне предложение?

– Извольте. Я руководствовался здравым смыслом, посчитав, что такая женщина, как вы, станет прекрасной женой и оценит поддержку. (Считай, будет вечно благодарна за то, что пожалел бедняжку). – И… впрочем, это уже неважно.

Управляющий поклонился и вышел. Я устало опустилась в кресло. Вот так новости! Мужчина, за которым я пошла бы на край света, не давал о себе знать уже сутки. Тот, о ком я никогда не думала, позвал замуж. Шутки богов, не иначе, или чья-то подсказка. Уж не сестрица ли постаралась?

***

К ужину ни сам Рихард, ни кто-то из его людей не вернулся. Я уже не находила себе места от беспокойства. Даже хотела отправить за ними еще людей, но понимала, что ехать ночью по горным тропам слишком опасно. Придется подождать до утра. Быть может, к этому времени я получу весточку от моего дракона или Готфрида.

Я вновь стояла на крепостной стене. Если бы кто-то ехал по дороге, я непременно заметила бы. Благо день стал заметно длиннее, солнце садилось позже. Пока видела все тот же пейзаж – небольшую долину, лес и горы, окаймлявшие ее.

– Прошло слишком много времени, он не вернется.

Голос Агнес прозвучал негромко, но ее слова были подобны колоколу. Конечно, она говорила о Берхарде, а мое собственное сердце сжималось от тоски по другому мужчине. И все же я увидела в этом дурной знак. Сильнее закуталась в плащ, мечтая вместо теплой шерстяной накидки ощутить объятия Рихарда.

– Знаю, но все равно буду ждать.

Мы помолчали. Каждая думала о своем, но, по сути, обе оказались в одинаковом положении, только я еще не потеряла надежду.

– Новый маркграф тоже пропал, – первой нарушила тишину сестра. – Если ему так неприятно находиться здесь, мог бы отказаться от должности.

– Они с командиром Готфридом уехали по делам.

– О, ты, как я посмотрю, знаешь о нем немало. Чем вызван твой интерес, Аделин? Думаешь, новый хозяин замка оценит твои труды и заботу?

Сколько бы я ни пыталась скрывать свои чувства, даже от самой себя, что-то Агнес все же заметила или почувствовала. Так легко говорила о том, о чем я не позволяла себе даже думать.

– Ты заблуждаешься.

– Очень надеюсь. Мне не хотелось бы, чтобы он разбил тебе сердце, сестра. Ты же понимаешь, что тебе нечего ему предложить, кроме мимолетной