После развода. Ненужная истинная дракона (СИ) - Анна Лессер

спальню. Надо было бы найти Руперта, объяснить, что бабушка с дедушкой приехали, да только язык не поворачивался назвать их так. Да, возможно, кто-то скажет я сама сглупила тем, что, когда было все очень плохо, я ни разу не написала матери Герберта. Но если он не слышал и не видел моих писем, что я хотела от женщины, которая терпела меня. И да, я была благодарна драконьему Богу, что у неё находилось достаточно терпения для того, чтобы не тыкать меня тем, что я не на своём месте, что я просто каприз его сына, а никакая не истинная…

Леди Инесс нашла меня, когда я стояла в гардеробной и перебирала оставшееся в столице платья.

Да, мои сундуки были погружены, когда мы уезжали в Раудан, но что-то осталось и здесь. Я этим занималась только для того, чтобы занять руки и вытряхнуть все из головы.

— У нас гости.

— Я в курсе. — Произнесла тяжело и опустила глаза.

— С тобой все равно поговорят, Анна, — медленно произнесла леди Инесс, опускаясь на козетку. Не в привычной для себя манере она закинула ногу на ногу, упёрлась локтем в колено и положила подбородок на запястье, пальцами барабанила себя по щеке.

— Вы же не будете говорить, что самая главная добродетель женщины это терпение.

— Нет, от того, что ты это просто сама знаешь, но с тобой все равно поговорят, как бы ты не пряталась…

— Я не прячусь. Я просто не понимаю, для чего нам нужны эти разговоры.Они знали, что он нас отправил, они знали, и они знали, что это его дети, это их внуки, старые фамильные камни никогда не лгали, но никто не задумывался о том, как мы живём в старом поместье прабабки Лукреции.

Я вздохнула и потёрла переносицу.

Леди Инесс пробыла со мной четверть часа, а потом медленно удалилась в свою комнату. Я боялась, что наступит момент, когда мне нужно будет куда-то выбраться, я прекрасно знала, что Герберт не позволит причинить зло Адалинде. И надо бы предупредить Руперта, но только сил не было для того, чтобы выйти в коридор и все расставить по своим местам, но что-то ужасное произошло…

Стук длинных острых ногтей по двери.

Вкрадчивый голос.

— Анна, я знаю, что ты здесь.

Я открыла дверь, посмотрела на леди Айлин.

— А я знаю, что вы там.

— Нам нужно поговорить, твоё поведение неподобающе…

— Мое поведение соответствует случаю. — Произнесла я честно и без приукрас.

Леди Айлин сделала шаг вперёд, и я, поняв, что можно бегать без конца, пропустила её.

— Я знаю, что та ситуация, в которой ты оказалась, никак не способствует хорошим отношениям.

— Нет, вы не знаете. — Произнесла, разворачиваясь в сторону окна, и встала возле подоконника.

За стеклом переливался огнями магического освещения зимний сад.

— А мне все-таки кажется, что я знаю, не каждой женщине дано испытать, что испытала ты. Развод, предательство, поспешный отъезд…

— Леди Айлин… — Голос дрогнул. — Называйте вещи своими именами. Это была ссылка, ссылка, в которой никому не было дела до того, что мои дети кроме старого варенья ничего сладкого не видели, никому не было дела, что прохудилась крыша и затапливало подвалы. Никому. И вы мне сейчас говорите о том, что моё поведение неподобающее.

— Ты могла написать.

— А вы могли хоть раз приехать. Это ваши внуки, это род Чёрной Стали. Я писала Герберту достаточно раз для того, чтобы попросить помощи. Но только ни на одно письмо я не получила ответ.

Леди Айлин покачала головой.

— Ты серьёзно считаешь, что в Айтроби у него были справные дела с корреспонденцией?

— Что? — Переспросила осторожно я и мать Герберта вздохнула.

— Айтроби не тюрьма, но и выйти из неё невозможно.

Анна

Айтроби это не тюрьма.

Это замок на северной границе королевства, в котором ожидают аудиенции люди, которые совершили не преступление, а что-то, что неугодно короне. Аудиенции можно ждать месяц, год, несколько лет, и никто не сможет сказать, когда это закончится.

— Я так понимаю, Герберт и об этом умолчал.

Я опустила глаза.

— Герберт много о чем умолчал. А вот то, что вы молчали на протяжении всей моей жизни, что я какая-то неправильная, что я всего лишь каприз вашего сына, это тоже очень интересный вопрос.

— Драконий бог, Анна, — едко произнесла леди Айлин, взмахнула рукой, заставляя дрова в камине полыхнуть сильнее. — Неужели ты считаешь, что у кого-то был выбор?

Я приподняла левую бровь, намекая на то, что выбор есть всегда, но леди Айлин, аккуратно отведя манжету платья от запястья, показала тонкую золотую цепочку, только она не была материальная. Это была вязь какого-то заклятия.

— Посмотри, как интересно делается. Судя по всему, ты уже в курсе о том, что у вас произошло с Гербертом. Значит, вязь вот-вот растает. Но, понимаешь, мой сын не просто так дознаватель. Он предусмотрел все. Я на тот момент давала клятву о том, что буду молчать под воздействием того, что Герберт подарил мне бриллиантовый гарнитур, которого не было у леди Флоренс. Мне на тот момент казалось такой глупостью что-то скрывать от жены сына, но, зная своего сына и доверяя своему сыну, я дала эту клятву, просто отмахнувшись, потому что не знала, к чему это приведёт. А он мне подарил бриллиантовый гарнитур. Как он договаривался с Тадеушем, я не знаю, но достаточно того, что на его запястье тоже красуется вязь клятвы. Клятвы молчания, поэтому не надо стоять и кривить губы о том, что никто ничего не сказал, никто ничего не знал. Скорее всего, Лукреция что-то знала, но в своей привычной манере вредной, выжившей из ума старухи она в принципе, никому ничего не собиралась говорить. Ну а что касательно Айтроби... Да, иногда случаются такие вещи. После того, как ты уехала…

— Меня сослали, — снова поправила с дотошностью я, но леди Айлин взмахнула рукой.

— После того, как ты уехала, Герберт какое-то время просто не выходил из особняка. Я не знаю, чем он был занят в подвалах. Было предположение, что он просто пил. Но нет, потом это предположение у нас отпало, потому что следом,