Жена некроманта строим академию! - Марина Стариченко

– Хорошо, мы вернёмся к этому вопросу чуть позже, – спокойно произнесла я, очень кстати вспоминая свою бывшую начальницу Нинку Петровну: уж чего-чего, а в вопросах волокиты она была мастер! Говорят, на этом деле собаку съела, и даже хвостом не подавилась! – Сначала мне нужно вникнуть во все детали, проверить точность расчётов, учесть все праздники и выходные… Сами понимаете, дело это не быстрое и требует максимальной внимательности. В общем, подойдите ко мне с этим вопросом на днях, а точнее – через недельку-другую. Там и разберёмся, что к чему!

Джинн, похоже, не особо расстроился.

– Ладно, – проворчал он, – уж столько ждал, могу и ещё подождать… Что ж, разбирайся, вникай. Если что, я здесь, – а сам развернулся, чтобы уйти. – И надеюсь, всё же дождусь своей зарплаты от тебя, а не от следующей хозяйки бюро…

– Эй-эй, – воскликнула я, обгоняя его и перегораживая путь. – Вы на что намекаете?

– Да я не намекаю, я прямо говорю, – джинн удивлённо похлопал глазами. – Работа тебя ждёт опасная, а заказчики бывают разные, в том числе нервные и нетерпеливые… Бывает, им поперёк слово скажешь, а они тебе десять… А поскольку они все маги, у кого проклятие какое случайно с уст сорвётся, кто магию со злости выпустит… Но ты не дрейфь, – он ободряюще похлопал меня по плечу, видимо, прочитав моё выражение лица. – Хоть и лекарша наша сбежала, аптечка у нас тут хорошая, запас лечебных зелий велик, а проклятия обычно длятся недолго – ну максимум волосы вылезут или годик-другой с сыпью какой-нибудь на лице походишь, так это ж так, ерунда!

– Эй-эй! – снова воскликнула я, подобный расклад мне уже и вовсе не нравился. – Для меня это вовсе не ерунда! А эту вашу Сильвестрию, – меня вдруг осенило, – случайно не кто-то из недовольных заказчиков укокошил, а? Ну-ка, говори начистоту!

– Да что ты, это же не этично, – удивился Ев-Лампий. – Нет, предыдущая хозяюшка сама богам душу отдала, как ей за сотню лет перевалило…

– Пождите, – настала моя очередь удивляться, – так она была настолько старой? Тут уж, как говорится, ей на кладбище прогулы ставили! Почему же тогда нотариус назвала её безвременно усопшей?

– Да мне ли вникать в бюрократические тонкости департамента БУМ? – снова удивился джинн. – Это уже их, как говорится, заморочки. А вообще, не пора ли тебе за дело приняться? Например, вон те бумаги с отчётами разобрать, – он кивнул на приличную стопку бумаг, что возвышалась на ближайшем столе. – Их предыдущие работники оставили перед своим увольнением. Так ты быстрее разберёшься с работой бюро.

– Да, пожалуй, вы правы, – я глубоко вздохнула, мысленно засучивая рукава. Хоть и работать я тут не собираюсь, всё равно надо понять хотя бы суть того, чем занимается данное бюро, иначе как я его на продажу выставлять-то буду? – Начнём, пожалуй…

– Подожди, – вдруг остановил меня джинн. – Раз уж ты тут за хозяйку, то тебе надо бы переодеться, – он вдруг щёлкнул пальцами перед самым моим носом, так что я даже отпрянула от неожиданности. От его пальцев поднялся серо-голубоватый дымок, который быстро окутал меня, в считанные секунды взметнув вверх как мою одежду, так и волосы. Я и испугаться не успела, как поняла, что совершенно преобразилась.

Обернувшись, я изумлённо уставилась в небольшое зеркало, что стояло неподалёку прямо на полу, в массивной позолоченной раме.

Это кто же я теперь? Вдова из какой-нибудь Викторианской эпохи?

Провела пальцами по пышному чёрному подолу платья, украшенному такими же чёрными кружевами. Ткань была похожа на атлас – плотная и блестящая. Подол достигал самого пола, а вот плечи и верх были сильно оголены. На мне также был узкий корсет и обтягивающие рукава, отороченные маленькими белыми манжетками, на голове красовалось что-то вроде шляпки с вуалью, откинутой назад, на затылок. Пожалуй, единственной странной деталью в этом скорбном наряде было глубокое декольте, в котором утопало колье из крупных чёрных камней. Да и низкий вырез платья, обрамлённый белым кружевом, выглядел довольно вульгарно. Тем более, теперь моя грудь стала значительно больше и стояла, как свежая опара на дрожжах…

Стоп, а что с моим лицом?

Я шагнула ближе к зеркалу, оторопело глядя на своё обновлённое, идеально гладкое и молодое лицо. Я так замечательно даже в двадцать лет не выглядела! И руки, да и фигура в целом стала точёной, и я была уверена, что это вовсе не заслуга удачного фасона. Я сбросила все лишние килограммы в ненужных местах, талия стала узкой, как у девочки. А волосы… Шелковистой светлой копной они висели почти до пояса, лишь слегка стянутые чепчиком, и такую красоту даже не каждый салон сможет сделать.

– Ну, кудесник, удивил так удивил, – пробормотала я, осторожно прикасаясь к своему лицу. Кожа действительно была как бархат. – А этот эффект как, надолго? Или всё превратится в тыкву после полуночи?

– Обижаешь, я же нормальный джинн, а не шарлатан какой-то, – Ев-Лампий обиженно засопел. – Внешность твоя обновлённая никуда не денется, дарю. Носи на здоровье.

– Спасибо, – тихо проговорила я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Как же приятно видеть себя вновь молодой и красивой… – Только вот это платье, – я слегка приподняла подол, расправляя его, ткань зашуршала, словно бумага. – Не слишком ли оно мрачное для хозяйки строительного бюро? У нас же не похоронное агентство! И это декольте выглядит слишком развратно!

– Неужели? А Сильвестрия всегда так одевалась, – джинн пожал плечами. – Но если ты не хочешь, могу тебя перекрасить, – он снова щёлкнул пальцами в воздухе, и платье из чёрного вдруг стало тёмно-зелёным, сохранив между тем прежний фасон. Лишь окантовка из белой стала желтоватой и слегка удлинилась, а камни вместо чёрных стали похожи на крупный янтарь. Я снова вздрогнула от неожиданности.

– Ой, модельер доморощенный, предупреждать же надо, – фыркнула я, снова разглядывая себя в зеркале. – Да, так гораздо лучше… Но декольте надо сделать менее глубоким!

– Эх, молодёжь, не угодишь вам, – сердито отмахнулся джинн. – Ничего больше переделывать не буду! К тому же, раз так ходила Сильвестрия, значит, и тебе так надобно!