Мачеха для сына врага - Елена Белильщикова
– Может быть, там любовное письмо о том, что я хочу сделать с Асмундом в постели, чтобы смутить его окончательно и выставить себя распутной девкой? Какого же ты плохого мнения обо мне, отец. О нет, я так тебя не опозорю. Мне хватило собственной глупости, когда я связалась с женатым Эйриком. Больше таких ошибок я совершать не собираюсь.
Глава 28.
– Посмотрим тогда, какие ошибки ты собиралась совершить на этот раз, – мрачно проговорил Сверр.
Когда они зашли в комнату Санны, он закрыл за нами дверь и привалился к ней спиной. Письмо по-прежнему было у него в руке. От ярости, клокочущей, как река подо льдом, хотелось смять его или разорвать. Но Сверр должен был узнать правду.
– Знаешь, Санна, – сказал он глухим задавленным голосом, – отчасти мне не хочется знать, что в этом письме.
Сверр покачал головой. Широкие плечи ссутулились. Он будто страшно устал от того, что рядом с ним все грызлись за власть и плели интриги. Теперь и в его собственной семье? И все-таки Сверр сломал печать на конверте и достал лист бумаги.
– Знакомый цвет чернил. Когда-то я рисовал тебе ими куропатку.
Санна вздрогнула. Сверр помнил про куропатку? Это удивило ее. И все-таки Санна понимала: ей повезло. Вернее, именно попаданке. Которая пережила многое в своем мире. И знала некоторые хитрости, которые и использовала в этом письме, чтобы обелить себя перед возможным разоблачением. Таким, как то, что случилось сейчас. Санна помнила себя на Земле. Тоже разные письма. Заверенные нотариусом. И споры из-за наследства бабушки в суде, когда за несчастную трехкомнатную квартиру родня устроила бойню. И обвинения тети: «Алчная гадина! Ты и бабушку навещала только ради наследства!» Санне бабушка писала письма. И благодаря им, этим письмам, попаданке удалось тогда доказать, что именно она ухаживала за бабушкой. А тетя лгала и изворачивалась в суде. Чтобы забрать квартиру себе. Но правда восторжествовала!
Правда, сейчас лгала уже попаданка. Ее слова были направлены на то, чтобы запутать Сверра окончательно. И не вызвать гнев отца на свою голову. Так что на мгновение укол совести кольнул в самое сердце и отпустил почти сразу же. Санна грустно улыбнулась.
– Ты всегда думал обо мне лишь самое плохое, отец. А зря. Однажды, возможно, я смогу отплатить тебе добром… за то добро, что ты делал для меня в детстве, – многозначительно проговорила Санна.
Она независимо поправила складки платья, посмотрела на Сверра прямым и спокойным взглядом. Мол, нечего скрывать. Хотя на самом деле это было не так.
– Не стоит называть свои теплые чувства ошибками, – продолжила Санна. – Ведь мы же с тобой любим друг друга, отец. И ты любил мать. Любил до той степени, что простил ей измену и чужого для себя ребенка. Я просто похожа на тебя, отец. Похожа по характеру и по воспитанию. Это не преступление.
Сверр смотрел на Санну уже обреченно. Слишком много заговорщиков улыбалось ему в лицо, чтобы он продолжал верить медовым словам. Под ними часто был ядовитый второй слой.
Сверр медленно прочел письмо. Наверно, даже несколько раз, пока чернила не начали таять. Тогда лист выскользнул из его ладони. Упал на пол легко и тихо, как садятся на воду птицы.
– Добро? Сбежать от меня со своим муженьком-предателем в Южные Пределы – это теперь так называется? – в голосе Сверра рокотал гром, готовый грянуть в любой момент.
Сверр шагнул к Санне. Его сапог как раз примял письмо к полу. Уже бесполезный чистый лист. Вот только по ожесточившемуся лицу было видно, что Сверр запомнил каждое слово.
Возможно, он ждал от Санны других эмоций. Слез, падения на колени перед ним, просьб о прощении. Но она лишь пожала плечами и сложила руки на груди, словно пытаясь удержать Сверра на необходимо далеком от себя расстоянии. Хотя Санна чувствовала, что отец не ударит ее. Не опустится до такого. Но… гордость его она задела капитально. Сверр думал, Санна покорно, как марионетка, приняла отцовское решение разлучить ее с Хельгом? Как бы ни так! Но Санна знала, что сказать эти слова сейчас – подписать себе приговор.
– А что такое, отец? – Санна снова пожала плечами. – Это ты позвал предателя в нашу семью. Заставил Хельга жениться на мне. Буквально силой заставил! Он не горел желанием породниться с тобой. А потом твои планы изменились? Да. Хельг – мой муж. И я не собираюсь куковать одна, с ребенком, до самой смерти. Только из-за того, что Хельг пошел по бабам.
Санна балансировала снова на хрупком льду, когда пыталась донести свое мнение до Сверра доступным и понятным ему языком. И не разрушить доверие окончательно.
– Но ты могла сказать мне, что передумала! – проревел Сверр, заглотнув наживку.
Санна посмотрела прямо на него. В глаза. И не отвела взгляда. Все-таки… Санна хорошо умела врать.
– Могла. И как бы я выглядела перед тобой? Как дура? И выслушивать твои вечные насмешки надо мной? Благодарю покорно. Я уж лучше сама… исправлю те ошибки, что совершила. Да, я хотела бы отомстить Хельгу за то, что он сделал. Но лучше делать это лично. А не отпускать этого ручного пса с поводка на свободу. Что скажешь, отец? Разве это… недальновидно? Ты сам всегда учил меня смотреть на несколько шагов вперед. Хельг мне еще пригодится. В качестве мужа. Рядом со мной, а не отдельно, в своем замке.
Сверр ухмыльнулся. Будь все иначе, он гордо сказал бы, что это его кровь. Никогда не сломленная, умеющая идти напролом. Но все-таки Санна разозлила его!
– И ты собиралась сбежать с Севера? С моим внуком на руках? Никто не знает правды! Для всех этот ребенок – мой потомок! Ты хоть понимаешь, что могло