Развод с Владыкой драконов: скандальная история попаданки - Натали Веспер
Где-то вдалеке заиграла музыка. Кто-то включил радио. Драконы, заслышав ритмы, начали пританцовывать. Местные жители хлопали в ладоши. Бабушка Зина вынесла ещё одну порцию пирожков.
— Пошли, — сказала я, беря Рейна за руку. — Отметим мир во всём мире. По-нашему.
— А как это по-вашему?
— С шаурмой, песнями и, возможно, небольшим костром. Только, пожалуйста, без магии. А то соседи вызовут МЧС.
Он рассмеялся, и мы вышли во двор, в этот сумасшедший, невозможный, но такой родной мир. Наш мир. Мир, где возможно всё. Даже дружба с драконами.
40. Спустя год
Прошёл год.
Если бы мне кто-то сказал год назад, что я буду стоять на балконе своей квартиры, пить утренний кофе и наблюдать, как драконы в человеческом облике спешат на работу в местный офис, я бы покрутила пальцем у виска. А теперь это было реальностью.
Наш район из обычного спального превратился в… как бы это назвать? Межмировой культурный центр? Туристическую Мекку? Местные уже привыкли к тому, что по утрам мимо ларька с шаурмой проходят существа неземной красоты, обсуждая магические квантовые переходы и цены на коммуналку.
Первый год был… насыщенным.
Каэллан сдержал слово. Порталы закрыли все, кроме одного — маленького, контролируемого, с таможней и паспортным контролем. Да, у драконов теперь были паспорта. С фотографиями, пропиской и даже графой «особые приметы» (у некоторых там значилось «может превращаться в огнедышащее чудовище, но обещает не делать этого в общественных местах»).
Вериана осталась. Сначала на время, потом насовсем. Бабушка Зина взяла шефство над ледяной драконихой, и результат превзошёл все ожидания. Теперь Вериану сложно было узнать — она носила вязаные кофты, ходила на скандинавскую ходьбу и пекла пирожки лучше самой бабы Зины. Говорят, даже научилась материться, когда подгорало тесто.
Каэллан наведывался раз в месяц. Привозил новости из своего мира, магические артефакты для изучения местными учёными и, конечно, гостинцы. В прошлый раз притащил ящик драконьих яблок (те самые золотые, из-за которых всё началось). Местные распробовали и теперь требуют наладить регулярные поставки.
Рейн… Рейн был счастлив. Он освоился в нашем мире быстрее всех. Работал консультантом по межмировым отношениям (должность звучала пафосно, а на деле он помогал драконам не пугаться лифтов и объяснял людям, почему драконам нельзя давать сдачу в магических кристаллах). По вечерам мы сидели на кухне, пили чай и обсуждали, как же нам повезло.
А сегодня был особенный день. Годовщина. Нет, не нашей встречи — той самой битвы, которая едва не уничтожила два мира, а вместо этого объединила их.
Во дворе накрывали столы. Бабушка Зина командовала парадом, раздавая указания драконам, которые послушно таскали скамейки и раскладывали салфетки. Вериана колдовала над огромным котлом с пловом (она освоила и это). Местные жители несли кто что — соленья, самогон, домашние торты. Драконы притащили светящиеся шары и магическую музыку, которая играла без розеток, но в пределах разумного, чтобы не вызывать нареканий от соседей.
— Ну что, готова? — Рейн подошёл сзади и обнял меня за плечи.
— К чему? — усмехнулась я. — К тому, что мой двор сейчас взорвётся танцующими драконами и подвыпившими бабушками?
— К новому году. К новой жизни. Ко всему.
Я повернулась к нему. За этот год он почти не изменился — всё такой же красивый, с теми же тёплыми глазами, в которых больше не было тени. Только счастье. Чистое, настоящее, заработанное с таким трудом.
— Знаешь, о чём я жалею? — спросила я.
— О чём?
— Что не записала тот момент, когда твоя мать впервые попробовала шаурму. Это был бы шедевр для интернета.
— Ты неисправима, — рассмеялся он.
Внизу грянула музыка. Драконы и люди начали водить хоровод. К ним присоединилась бабушка Зина, размахивая половником как дирижёрской палочкой. Вериана, отложив плов, засмеялась и тоже пошла в круг. Даже Каэллан, прилетевший накануне, стоял в сторонке и, кажется, едва заметно пританцовывал.
— Пошли, — сказала я, беря Рейна за руку. — Наш народ заждался.
Мы спустились во двор, и нас встретили радостными криками. Кто-то сунул мне в руку пластиковый стаканчик с чем-то крепким, кто-то — тарелку с пловом. Драконы и люди перемешались в пёстром, шумном, абсурдном хороводе.
А я смотрела на всё это и думала о том, как всё начиналось. С дракона, который испортил мне машину. С ипотеки, которая казалась главной проблемой в жизни. С попытки развестись, которая превратилась в самое невероятное приключение.
— О чём задумалась? — спросил Рейн, прижимая меня к себе.
— О том, что жизнь — удивительная штука, — ответила я. — Иногда, чтобы найти своё место, нужно пройти через порталы, драконов, свекровь-ледышку и бабушку с половником.
— И шаурму, — добавил он. — Не забывай про шаурму.
— И про шаурму, — согласилась я.
В небе над нами, совсем высоко, едва заметно мерцал портал — маленький, стабильный, как напоминание о том, что чудеса возможны. Что миры могут дружить. Что даже самые ледяные сердца можно растопить теплом и пирожками.
А внизу, во дворе обычной пятиэтажки в спальном районе, драконы и люди праздновали жизнь. Вместе. Потому что вместе — всегда лучше. Даже если ты юрист с ипотекой в прошлом, а твой парень умеет превращаться в огнедышащее чудовище.
— Я люблю тебя, — сказал Рейн.
— Я — тоже, — ответила я. — И весь этот сумасшедший мир. Со всеми его драконами, бабушками и, конечно, шаурмой.
Мы пошли в круг, и музыка заиграла громче. Кто-то запустил фейерверки — магические, конечно, потому что обычные в нашем районе уже разучились удивлять.
Где-то вдалеке, за домами, садилось солнце. Багровое, как драконья чешуя. Тёплое, как бабушкины пирожки. И такое родное, как никогда раньше.
Потому что теперь это был не просто мир. Это был дом.
КОНЕЦ (почти)
ЭПИЛОГ
ДВА ГОДА СПУСТЯ
— Мама,