Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма - Виктор Громов

Жандарм двинулся. Редников не сопротивлялся. Просто поднял руку.

— Прежде чем совершите ошибку, Дмитрий Сергеевич, посмотрите на часы.

Опасность она уловила раньше, чем поняла смысл. Арсеньев не посмотрел.

— Зачем?

— Потому что через несколько минут сюда придёт официальная комиссия по уничтожению архивов.

— В три часа ночи?

— Нет.

Константин улыбнулся.

— Но люди, которых вы считаете своими, уже получили другое распоряжение.

Марина услышала за дверью шум. Шаги. Несколько человек. Белов повернулся. Дмитрий мгновенно вынул документ.

— Никого не впускать.

Но дверь уже открылась. Вошли трое мужчин в форме управления. За ними ещё двое. Один показал бумагу.

— Господин штабс-ротмистр, по распоряжению начальника управления архив временно закрывается. Все материалы должны оставаться на месте до утренней комиссии.

Дмитрий взял документ. Прочитал. Марина увидела по лицу: подлинный.

— Кто подписал?

— Управляющий.

— Когда?

— Час назад.

Редников стоял спокойно. Слишком спокойно. Дмитрий взглянул на него.

— Быстро работаете.

— Государственная машина иногда способна удивить.

— Не выдали себя сейчас?

— Вы опять хотите услышать признание.

Марина быстро осмотрела помещение. Папка с техническими инструкциями лежала на столе. Самое важное — лист с резолюцией К. Р. и ведомость Северной. Если документы останутся здесь до утра, они исчезнут. Она медленно придвинулась ближе к столу. Редников заметил.

— Варвара Александровна.

Она остановилась.

— Да?

— Не надо.

— Что именно?

— Вы слишком плохо изображаете человека, который просто хочет поправить бумагу.

Проклятье. Дмитрий встал между пришедшими и столом.

— Эти материалы уже изъяты.

— Акт? — спросил чиновник.

— Составляется.

— Пока не подписан архивариусом, изъятие не завершено.

Семён Яковлевич побледнел окончательно. Редников рассчитывал именно на процедуру: не вырывать документы силой, а заставить законную систему задержать их на несколько часов — до уничтожения.

— Подпишите сейчас, — сказала она архивариусу.

Все посмотрели. Мужчина растерялся.

— Я…

— Семён Яковлевич, вы присутствовали при обнаружении документов. Подпишите акт.

Один из чиновников сделал шаг.

— Не имеете права давить на архивариуса.

— А вы имеете право мешать исполнению законного распоряжения?

— Варвара Александровна, — тихо произнёс Редников.

Она повернулась. В его руке была папка. Та самая. Как? Она взглянула на стол. Пусто. В момент спора он оказался ближе. Всего один шаг.

— Положите, — сказал Дмитрий.

Редников держал папку спокойно.

— Вы уверены, что хотите устроить борьбу за бумаги перед государственными служащими?

— Положите.

— Конечно.

Он протянул папку. Что-то было не так. Слишком легко. Дмитрий взял. Открыл. Внутри были учебные программы. Списки. Но листа с резолюцией не было. Ведомости Северной тоже.

— Где документы? — спросила Марина.

Редников посмотрел с лёгким удивлением.

— Какие именно?

Она поняла. Он успел вытащить два листа.

— Обыщите его.

Дмитрий шагнул вперёд. Чиновник в форме управления перекрыл путь.

— Господин штабс-ротмистр, без отдельного основания личный обыск действительного статского советника…

— Основание есть.

— Оформите.

Секунды. Бумаги. Процедура. И человек, который строил систему именно на знании того, как долго занимает законное решение. Редников чуть улыбнулся. Ярость поднялась мгновенно.

— Вы всё предусмотрели.

— Нет. Только наиболее вероятные варианты.

— Кроме одного.

— Какого?

— Что вы отсюда не выйдете.

Он посмотрел на неё почти с сожалением.

— Варвара Александровна, я действительно надеялся, что вы окажетесь практичнее.

Дмитрий уже отдавал распоряжение Белову. Но свет погас. Не постепенно. Сразу. Архив погрузился в темноту. Кто-то выругался. Раздался шум. Марина услышала движение слева и инстинктивно отступила к стеллажу.

— Не двигайтесь! — голос Дмитрия.

Слишком поздно. Кто-то толкнул её плечом — не сильно, но хватило, чтобы она потеряла направление. Послышался хлопок двери, затем металлический лязг. Белов вскоре зажёг огонь. Редникова в помещении уже не было; двое пришедших чиновников тоже исчезли. Главная дверь оказалась закрыта. Дмитрий подбежал и повернул ручку: заперто снаружи.

— Проклятье.

Марина подошла к столу. Папка осталась. Но двух листов не было. Главных. Ведомость, связывавшая Северную с обществом Редникова. И документ с резолюцией К. Р.

— Он забрал доказательство.

Дмитрий ударил кулаком в дверь.

— Белов, второй выход?

Архивариус быстро покачал головой.

— Только служебный коридор дальше, но там решётка.

Они проверили. Решётка тоже была заперта с другой стороны.

— Кричать? — спросил Белов.

— Нет, — сказала Марина.

Дмитрий посмотрел.

— Почему?

— Потому что если люди Редникова контролируют коридор, мы только сообщим, что поняли ситуацию.

— Они и так знают.

— Тогда зачем тратить время?

Она вернулась к оставшимся бумагам.

— Он забрал оригиналы, но не всё.

— Без этих листов связь с ним слабая.

— Значит, найдём другой способ.

Он перевёл взгляд на часы. Было три часа ночи. За дверью послышались шаги. Все замерли. Ключ повернулся. Марина ожидала людей Арсеньева. Вместо них в дверном проёме появился Константин Павлович. Один. Он не вошёл. Просто остался по другую сторону порога.

— Забыл попрощаться.

Дмитрий двинулся вперёд. Редников тут же отступил, и двое мужчин появились за его плечом. Не жандармы. Служащие охраны управления.

— Уберите людей, — сказал Арсеньев.

— Они всего лишь выполняют распоряжение.

— Какое?

— Не допустить несанкционированного выноса архивных материалов.

Марина почти рассмеялась.

— Вы украли два листа и теперь охраняете архив от нас.

— Я ничего не крал.

— Разумеется.

Редников посмотрел на неё.

— Вы всё ещё можете передумать.

— Насчёт сделки?

— Да.

— После того как заперли меня в архиве?

— Иногда изоляция помогает спокойно подумать.

Дмитрий произнёс:

— Если с ней что-нибудь случится…

— Ничего не случится. Утром архив откроет комиссия.

— Тогда зачем закрывать?

— Чтобы вы не совершили ещё одну процессуальную ошибку.

Константин перевёл взгляд на часы в коридоре.

— К тому же времени осталось совсем немного.

Именно ради этого он, похоже, и вернулся. Не попрощаться. Сообщить. Показать, что контролирует следующий ход.

— До чего? — спросила она.

Редников слегка улыбнулся.

— До момента, когда ваши находки потеряют практическое значение.

— Маршрут.

— Вы сами догадались.

— Решение комиссии ещё не принято.

— Формально нет.

Вот теперь он подошёл к границе ближе, чем когда-либо. Марина не отвела взгляда.

— Но вы знаете результат.

Константин ничего не сказал. Этого почти хватало. Но не для суда. Он знал. И знал, что они знают.

— Почему именно полдень? — спросила Марина.

— Заседание.

— Северный маршрут?

Редников улыбнулся чуть заметнее.

— Варвара Александровна,