После развода. Ненужная истинная дракона (СИ) - Анна Лессер

Вернувшись домой, я застала господина Фореста, и Руперта недалеко от оружейной.

— Леди Анна, — Форест склонил голову, и я поспешно кивнула.

Нарушилось что-то в наших с ним отношениях, если раньше у нас было достаточно прямолинейная взаимосвязь, то сейчас она покрылась пылью светских норм и приличий.

Руперт поцеловал меня в висок, я, погладив его по плечу, мысленно одними глазами уточнила, есть ли какие-либо изменения у Адалинды, но сын качнул головой.

К сожалению, не было.

Я тяжело вздохнула и прошлась взглядом по коридору, медленно уточнила:

— А с бабушкой и дедушкой…

— Да я с ними виделся…

— Тебе что-то сказали неприятное? — медленно уточнила, глядя в глаза своему ребёнку. Руперт передёрнул плечами. Господин Форест, поняв, что здесь будет личный диалог, медленно шагнул в оружейную.

— Бабушка считает, что мы повели себя неправильно, и если не ты, то я, как мужчина, должен был обязательно написать хотя бы ей.

— Какие они все правильные…

— И не говори. — Вздохнул Руперт, щёлкнул пальцами, выпуская язычок пламени.

Ближе к полудню Герберт зашёл в изумрудную гостиную, где я сидела и перепроверяла домовые книги. Он держал Адалинду.

Когда я дёрнулась навстречу, покачал головой. Ему принесли корреспонденцию, и он, помрачнев, вышел за дверь, однако ближе к ужину позвал меня в свой кабинет.

Бумага с королевской печатью сразу мне не понравилась, она лежала как-то отстранённое от всей документации, которая была разложена на столе.

— Я не понимаю, — подняла глаза на бывшего мужа.

— Прочитай приглашение. От наследника.

— Я так понимаю, отказ от приглашения будет расцениваться как измена.

Герберт вздрогнул, посмотрел на меня, сузив глаза.

— Я не могу тебя задерживать.

— Дело не во мне, а в том, что мы жили слишком уединённо с момента, как вернулись из Раудан. Это значит, что информация, которая оказалась у короны по поводу Руперта и Адалинды, не могла самопроизвольно проникнуть за стены нашего дома.

Небольшой сейф, встроенный в стену, скрипнул петлями.

— Герберт, не думай даже…

— Я не думаю. Я просто считаю, что если в моём доме есть соглядатай, то лучше пусть я буду знать, о чем он в следующий раз разболтает. И да. Мне не хотелось бы тебя в это втягивать, но на приём нам стоит собраться…

Герберт.

Приглашение жгло пальцы. Я понимал, что просто так ничего из дома явно не могло утечь. Хотя бы потому, что все люди, которые были вхожи в этот особняк, нанимались мной, проверялись мной. Только один единственный человек не был проверен.

Я стоял в своём кабинете, глядя на задний двор, где Форест с Рупертом истоптали всю площадку, практикуясь в искусстве владения мечом. Да, я не имел права как-то принижать возможности и таланта господина Фореста, но также я абсолютно точно мог сказать, что доверия он не вызывает.

Поэтому, когда прошло время ужина, я пригласил к себе в кабинет Йена.

— Хотите сделать мне предложение, от которого я не смогу отказаться, господин Шейн? — Медленно произнёс Форест, входя в кабинет и присаживаясь на кресло.

Наличие отца с матерью в особняке однозначно мне было на руку. Мама, как сильный маг, смогла сменить отца. Поэтому Адалинда все больше времени проводила в сознании и практически не путалась и не падала в бред. Это не могло не радовать.

И даже сейчас, для того чтобы поговорить с господином Форестом, отец освободил мне руки.

Я выставил на стол три шкатулки.

— У меня для вас есть предложение, от которого вы, конечно, сможете отказаться. Но при этом, я думаю, что вам стоит либо взять время на размышления, либо просто выйти за дверь и не возвращаться.

Я почти был уверен в том, что это Форест неплохой соглядатай от короны. Ему же как-то надо получить своё законное право на свободу без кандалов.

Форест посмотрел на меня, сощурив глаза. Я, улыбнувшись, кивнул на шкатулки.

— Открывайте.

Первая шкатулка была с револьвером.

— Однако вы затейник. — Произнёс Форест и нахмурился. Он потрогал гладкий металл на рукоятке и вскинул брови. — Что вы мне хотите этим сказать?

— Это самый последний вариант. Открывайте следующий.

И снова крышка ударила по столешнице.

На этот раз на мягком бархатном полотне лежали чудесные даоритовые кандалы: тонкие, изящные, почти женские.

— А вот здесь мне нужно уточнение. — Медленно произнёс Йен, дотрагиваясь осторожно кончиками пальцев до проклятого металла.

Я знал, что свербит, что и страшно, и зло одновременно. Потому что дракон без магии — это как человек без слуха. Либо одноногий человек. Магия, она пропитывает все естество. Я прекрасно отдавал себе отчёт в том, что если я сделаю последний шаг и откажусь от дракона, то и магии у меня не будет. А это значит, я стану практически беспомощным в случае чего, даже элементарного вызова на дуэль. Но мне почему-то с малых лет казалось, что грош цена тому мужчине, который без дара не может постоять за себя и за свою семью. Поэтому я хорошо владел мечом. Практически все виды оружия были у меня в доступе всегда. Я не шлёпал ушами и обучался.

Нет, в этом есть очень хорошая нота воспитания деда и отца, которые на все мои прихоти всегда говорили “да”. Клинки, кинжалы, огнестрельное оружие. На самом деле мало быть хорошим драконом, сильным драконом. Надо быть ещё сильным человеком.

Мой человек согнулся в момент, когда дракон взял над ним власть.

Больше такого не повторится.

— Третью открывайте, господин Форест.

Тонкая вязь на золотом шнурке, королевский указ за моей личной печатью о том, что обвинения сняты.

Господин Форест выдернул бумагу и посмотрел на меня с сомнением.

— Чего вы хотите, господин Шейн?

— Прямого ответа. Откуда короне известно, что мой сын открыл свой дар? Откуда короне известно, что моя семья здесь? В зависимости от того, что вы мне ответите и поверю ли я вам, будет выбрана одна из шкатулок. Начнёте лгать — я вас пристрелю. Будете недостаточно убедительными, и кандалы опять будут на ваших запястьях. А если вы скажете правду — получите свободу. И даже я снизойду для того, чтобы принять вашу клятву верности. Вы же планируете и дальше находиться вблизи моей семьи? А без этого