Серенада для железной гномки - Светлана Алимова

не сравнится. А уж возможность не терять тебя и наш привычный, налаженный быт… Привычка — вторая натура. Я привык, что мне есть о ком заботиться и есть та, кто бережет меня. Кто прикроет спину в бою и поболтает со мной на привале. Почистит картошку, наберет воды, приглядит за костром и с радостью съест любое приготовленное мною варево. Поделится ценными чарами и бутылями маны, отдавая не меньше, чем получит от меня. Но, главное, с тобой я не был одинок, Оршоя. Даже когда мы временно расставались, я знал, что мы вновь объединимся и продолжим совместное путешествие. Я так привык, что у меня есть верная спутница, что у нас постоянно действует это «мы, нам»… и до ужаса не хотел терять тебя. Хоть и понимал, что расставание неизбежно: наше «мы» строилось на борьбе с некромантами, а они были повержены.

Он глубоко вздохнул.

— Моя первая мысль на твое предложение брака была: «Оршоя любит меня? Вот черт! Это плохо». А вторая: «Так нам можно просто не расставаться? Так и жить вместе, просто назвавшись супругами? Отлично! Я согласен!».

Оршоя опустила голову ему на плечо.

— А почему плохо, если я люблю тебя?

— А ты любишь? — тихо спросил Иштван.

— Не знаю.

— Значит, нет. Когда любишь, это ни с чем не перепутаешь, — он вздохнул, — плохо потому что ты заслуживаешь взаимной любви. Мужчину, который будет с ума по тебе сходить. Любить, ласкать, носить на руках и орать от счастья от того, что ты рядом.

— Он больной? Зачем орать-то?

Иштван усмехнулся.

— От переполняющих чувств, которые хлещут через край. От счастья и восторга. Я вел себя так в юности. Когда-то я был безумно влюблен в одну женщину, тянулся к ней всем своим существом, постоянно был, как пьяный от любви к ней, горел огнем… а потом на месте всепоглощающего пламени осталось пепелище. Я сгорел дотла и многие годы мысль о том чтобы сойтись с кем-то настолько же близко, вызывала во мне страх. С тобой этот страх исчез: я знаю тебя, доверяю и очень привязан к тебе. Но того невероятного пламени нет. Ты говорила про зачатие ребенка — «две минуты и готово», а я раньше мог часами заниматься любовью и дурел от счастья, забывая о мире за пределами постели. Я не хочу быть плохим любовником, не хочу чтобы ты терпела меня ради детей, но разжечь в тебе это безумное пламя не могу, потому что его нет во мне. При мысли о долге и зачатии во мне все тухнет.

— Я — холодная. Тебе не хватает от меня страсти, — поняла Оршоя.

— Нет. Ты как прохладная вода в пустыне, как лед в жару, иногда мне кажется что без тебя я засохну, как коряга под палящим солнцем. Брак с тобой — это лучшее, что со мной случалось за последние десять лет, — возразил Иштван, — ты нужна мне. Я не могу дать тебе того, что ты заслуживаешь, Оршоя, но я дам тебе все, что смогу. И давай начнем с исполнениятвоих желаний. Если ты не умеешь их исполнять сама, то этим займусь я. Главное, чтобы ты позволила себе быть счастливой. И мне заодно. Пока несчастна ты, буду несчастен и я. Страдать, так вместе.

Оршоя вздохнула.

Иштван был лучшим мужем на свете. И их чувства были удивительно похожи.

Чего она хотела? А, главное, чего не хотела всем своим существом, которое подавляла привычкой терпеть неприятные обстоятельства?

— Я поняла. Я откажу Корвусу и попробую заняться элементализмом. Надо только наставника найти, — решила она.

Иштван расслабился.

— Я найду. Ты хочешь учить элементализм, а что еще? Взгляни на список дисциплин и забудь о том что необходимо или было бы полезно. Какую магию ты хочешь творить, Оршоя?

— Зачем мне что-то еще?

— Затем, что ты хотела учить три вида, а нужно выбрать пять.

— Четыре. Боевую магию я добью до первого ранга, — сказала Оршоя, проглядывая список, — я не знаю, может рунная магия гномов? Это наша гномья история и големов получится усилить рунами. Она хорошо пошла бы в связке с элементализмом…

— Это то что ты хочешь или ты считаешь, что големам для наибольшей эффективности необходима рунная магия, как защита боевому магу? — уточнил Иштван.

Оршоя замешкалась.

— Но это полезно. И я — гномка.

— Тебе тяжело просто хотеть? Ладно, давай сыграем в игру: я — талантливый заклинатель, которого зовут ко двору Ханмира, а тебе нужно привести меня в башню магов. Материальные блага там лучше, денег платят больше, слава и почет ждут меня. Ты можешь играть только на моем интересе к магии. Чем хороша твоя башня, что я ради нее должен отвергнуть такое выгодное предложение? Чему ты меня научишь, наставница Айронфист?

Оршоя расслабилась. Они с Иштваном все еще сидели в обнимку и у нее не было ни малейшего желания отстраняться. У Иштвана, похоже, тоже.

— Забавная игра. Ладно. Ты будешь самым сильным магом, если выучишь боевую магию, непобедимым с защитной, сумеешь призывать потрясающих элементалей с элементализмом и… я научу тебя летать, ученик Гринвуд.

— Летать?

— Да. Ты будешь парить в небесах как птица, покорять горы и скалы. Еще я научу тебя проходить сквозь стены и ты сбежишь из любой тюрьмы и плена. Будешь дышать под водой и сумеешь запереть мощнейшими печатями злые сущности или сохранишь за барьерами свои ценности. Сможешь ускоренно восстанавливать ману, вытягивая ее из воздуха. Не придется ждать часами.

— Так, погоди, а это все какая магия? Я уже хочу ее изучать! — заинтересовался Иштван.

— Эфирная магия. Нечто восхитительное и легковесное, — хмыкнула Оршоя, — я недавно вспомнила почему хотела учить ее вместе с Алрани и посмотрела тамошний список заклинаний. Они великолепны, но есть проблема.

— Какая?

— Эфирная магия основана на стихии воздуха и только на ней. Я всегда мечтала научиться летать, но воздух — не мое, а элементализм включает в себя четыре стихии и их нужно держать в балансе, чтобы ни одна не стала сильнее другой. Многие чары там дублируются, а значит нет смысла…

— Стоп! Мы говорим не про смысл, а про желания. Ты в восторге от эфирной магии, я теперь тоже. Давай попробуем изучить ее, — предложил Иштван.

— Но тогда нам понадобится оплатить наставников по двум предметам.

— И оплатим. Денег, что ли нет? Не хватит, так заработаем. Итак, элементализм, эфирная магия и… давай что-то третье. У меня это боевая магия. Что будет у тебя? Только не практичное и полезное, а желанное.

Оршоя хмыкнула.

— После сегодняшнего хаоса я хочу именно