Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ! - Рин Дилин
Общее «ах!» прокатилось по толпе. Ещё бы! Такие деньжищи!
— Но их у тебя нет, — слащаво пропел барон и требовательно протянул ладонь к Мирьям, словно к собственной вещи. — Поэтому…
Ангела испуганно вцепилась в мою руку, а гневно набычившийся Шарот не сдержался и шагнул вперёд, прикрывая возлюбленную собой.
Барон испуганно побледнел и отшатнулся.
Толпа зашумела, баронские прихлебалы моментально напружинились, уже готовые кинуться на орка в бой, но я, отцепив от себя ангелу, успела поднять руки в успокаивающем жесте.
— Тише-тише, друзья, давайте успокоимся, — вновь обвела взглядом цыган и повернулась к Илигану. — А ты, папочка Баро, не гони коней: мы не на скачках. Мы тут совсем по другому вопросу собрались… — и лукаво посмотрела на Шарота.
Вы когда-нибудь двоих зайцев одним выстрелом убить пытались? Да кто сказал, что это невозможно-то?! Тот человек — верно редкостный лентяй и лгун: ибо нет ничего увлекательней сего занятия…
— А собрались мы вот зачем, — я сделала картинную паузу, ожидая, когда взбудораженные цыгане проявят любопытство и поутихнут. — Как там правильно говорят? У тебя товар, у меня купец, — по очереди я указала рукой на Мирьям и Шарота.
Они тут же поняли, к чему я клоню, и смутились, трогательно зарумянившись.
— Рабыню за орка не отдам, — противился Илиган. — Зря старалась, умертвие. Только народ перебаламутила…
Да кто ж тебя спрашивать-то собрался, тупица ты рогатая?!
— Отдашь, не отдашь… Да только вот предвижу я, как ты сам их поздравлять будешь да крепких детишек желать… — с приторной сладостью пропела я и повернулась лицом к толпе, призывая их в свидетели. — У нас же уговор-то ещё не окончен, так выходит? Что ж, друзья мои, будьте тому свидетелями да помогите мне сосчитать до трёх. А то вы знаете же, что я в школе не училась?
Цыгане затаили дыхание, когда я повернулась к Илигану, и достала из кармана первую монету и продемонстрировала её.
— Ну, что же вы, друзья? — бойко подбодрила их, выводя из ступора. — Давайте вместе! И? Раз! — народ нестройно повторил за мной, а я вложила монету в ладонь опешившего барона.
— Два! — прозвучало уже громче и без понукания, когда к первой присоединилась вторая.
— Три! — азартно взвыли счёт инкубы и, затаив дыхание, замерли, когда я полезла вновь в карман.
— А больше нету! — хохотнула и вывернула его наружу, демонстрируя им.
Народ зашумел, смеясь и поздравляя Шарота и Мирьям. Илиган же стоял мрачнее тучи и с таким видом смотрел на ладонь, точно я ему в неё козьих катышков навалила, а не столь желаемого золота игнис.
— Тише вы! — рявкнул он на собратьев. — Монеты ещё проверить нужно! Может быть, они фальшивые!
— Проверь, папочка Баро, обязательно проверь, — зло процедила я ему, больше не пытаясь удержать на лице наигранную мину. — Но ты кое-что забыл: нет никого, кто бы мог обмануть Высшие Силы. Мирьям, будь любезна, покажи печать.
Ангела смущённо повернулась к инкубам спиной, сняла платок, прикрывающий остатки крыльев, и приспустила с плеча платье, оголяя место с рабской меткой. Клеймо светлело на глазах, пока, коротко вспыхнув напоследок, полностью не исчезло.
— Высшие Силы посчитали клятву исполненной, — констатировала я. — Но ты золото проверь-проверь, конечно же… — и бросила на него насмешливый взгляд.
Илиган, не найдясь, что противопоставить, злобно рыкнул, сжав монеты в руке, и порывисто зашагал прочь.
В тот же момент цыгане загомонили, загалдели и бросились к Шароту и Мирьям. Окружив, стали поздравлять и желать всё то, что молодожёнам желать положено.
Шарот укоризненно взглянул на меня и покачал головой.
А я что? А я ничего.
Даже в лице не изменилась: это ему хорошо, у него любовь-морковь, а мне-то что? До скончания веков прикажете на козлах куковать, чтобы не стеснять молодую ячейку общества?
Нет уж, дорогой батя, поколесили пыль дорог и хватит: пора осесть уже где-нибудь. Домиком-огородиком обзавестись. Детишечками, опять-таки… А там, глядишь, и для меня комнатка в этом домике найдётся.
Хорошо заживём, лучше прежнего…
И не надо на меня тут сейчас ноздри раздувать! Потом ещё «спасибо» скажешь!
Глава 25
Утро для нас всех началось не очень хорошо. У одних — с больной головы и похмелья: всё-таки уговорили орка эти черти окаянные проставиться. Сам Шарот, правда, не пил, только вид делал. Боялся, что Илиган со злости что-нибудь против Мирьям сотворить удумает.
А нас с Шаротом постигла беда похуже: все звери в клетках лежали и выглядели так, словно дружно собрались откинуть лапы, хвосты и копыта.
— Это всё ты! — ожидаемо вызверился на меня Илиган. — Всё из-за тебя, умертвие! Ты приносишь одни несчастья!
— Ваших животных отравили, — парировал ветеринар, за которым быстро сбегала Сул: на нашу удачу этот зверский лекарь находился на фестивале по распоряжению учредителей, и обращение к нему было бесплатно.
— Отраву подсыпали в еду или питьё, тут нужно разбираться, — а на возмущённый всхрап барона беспомощно развёл руками. — А вы как хотели? Приз весьма велик, и немудрено, что многие начали использовать грязные методы, чтобы сократить число конкурентов. Надо было организовать охрану сразу как приехали. Подобные жалобы сейчас сыплются, как из рога изобилия: у одних шатры пожгли, у кого-то инвентарь попортили… Правда, с животными — впервые… Всё, что могу — дать вам порошки и зелья. Но предупреждаю, звери выступать не смогут: вывод из организма этого яда потребует долгого времени. Месяца три, я думаю…
Барон взвыл и принялся посыпать головы отравителей проклятьями. Делал он это, правда, на диалекте инкубов, щадя уши лекаря.
— Я прослежу за тем, чтобы зачинщики были найдены и дисквалифицированы со всеми строжайшими последствиями, — попытался успокоить его ветеринар. — Сейчас нужно определить источник отравления, чтобы не произошло повтора: новая порция яда станет фатальной.
— Яд был в воде, — уверенно заявил Шарот. — Этих, — указал