Академия моров. Поиски отца - Макселла Блэкфар
Окровавленное тело ректора Академии моров больше походит на месиво. Его грудь едва вздымается, и сначала, мне даже показалось, что он мёртв. Эсильвару досталось куда больше остальных. Отец пытал их безжалостно, но почему же Силя настолько жестоко?
— Силь, — пальцы практически касаются решётки.
— Стой, — едва различимо произносит Эсильвар, отчего я замираю. — Амулет Царайя. Подняв голову, в царящем полумраке, с трудом рассматриваю то, о чём говорит Эсильвар.
Амулет Царайя был создан специально, чтобы удержать сильнейшего в истории мага Царайя, вставшего на путь зла. Этот амулет создаёт напряжение в решётке, стоит дотронуться и тело пронзит сотней разрядов.
Отключить его я не смогу. Может, Киран бы смог. Интересно, что произойдёт, если всё же попробовать?
— Даже не думай, — Эсильвар всё ещё лежит на спине, и не даже не смотрит на меня.
— Что? — о чём он вообще?
— Тебе не хватит навыков деактивировать амулет, это один из сильнейших артефактов в истории. Ты не должна рисковать, — медленно, но Силь начинает подниматься, чтобы сесть, уперевшись в стену.
— Но ты можешь подсказать, что делать, и возможно, я смогу тебя вытащить, — я буду очень стараться.
— Нет. Император не должен знать, что ты была здесь. Ты же видела, что складывают в пустые камеры стражники? Решила тоже занять здесь место? — его тон не звучит упрекающим, даже сейчас Эсильвар искренне переживает обо мне.
— Дух хотел извлечь силу Зейя? — перевожу взгляд на изрезанный обнажённый торс Эсильвара. Местами кожа висит лохмотьями.
— В том числе извлечь силу можно лишь убив меня, — кажется, что этот факт не вызывает у Силя особых переживаний. Император давно бы убил пленников, но народу нужен суд.
— Чем я могу помочь? Может быть, если я направлю поток магии, не касаюсь прутьев, то смогу залечить твои раны? — вид израненного Эсильвара заставляет сердце болезненно сжиматься.
— Нет. Если император заметит, что кто-то помог, будет лишь хуже, — Эсильвар хмурит брови.
По моим щекам текут слёзы, мне всё же не удалось сдержать их.
— Что заставляет тебя плакать, принцесса? — задумчиво произносит ректор.
— Я предала вас, из-за меня все миры будут уничтожены, — от нахлынувшей истерики начала хлюпать носом, заикаться.
— Миры всё ещё стоят, и не без твоей помощи. Наши ошибки имеют последствия, но ты виновата меньше, чем думаешь. Давно нужно было рассказать тебе, — Силь пытается улыбнуться, но лишние движения вызывают лишь спазм боли в его теле.
— Думаю, не время, — вклинивается Ник.
— Нужно было сделать это давно, — качает головой Эсильвар. — Мы давно должны были ей всё рассказать.
— Эсильвар прав, расскажи мы всё Вивьен, и этого бы не случилось, — отзывается Ирилиан, сам едва находясь в сознании.
Глава 49
— Всё началось задолго до твоего рождения. В то время леди Илиз уже была главой культа духа огня, но об этом ещё не было известно.
В библиотеке секты Илиз нашла древний текст с пророчеством о том, что в год кровавой луны у императора родится дочь, чей огонь будет настолько сильным, что сможет выдержать возрождение первого духа. Конечно, она думала, что речь идёт о духе огня, — Эсильвар закашлялся и сморщился от боли. На его ладони осталась кровь.
Слова лорда повергают меня в шок. Земля словно уходит из-под ног. И лишь одно удерживает фокус внимания.
Эсильвар тяжело дышит, из его рта течёт тёмная кровь. Быстро протягиваю руку сквозь прутья и касаюсь мага, залечивая внутренние повреждения. Тело прошибает разряд такой силы, словно сотня молний ударили в меня одновременно. Эсильвар реагирует молниеносно, выталкивая мою руку за пределы решётки и получая свою порцию тока.
Святые небеса, я жива? Призываю магию. Огонь отзывается в ту же секунду, выжигая последствия амулета. До чего же больно.
— Я же сказал, ничего не делать, — на мгновение Эсильвар становится тем же ректором, который так сильно пугал Ташу на первом курсе, вот только у меня давно уже выработался иммунитет.
Эсильвару требуется значительно больше времени, чтобы пройти в норму. От осознания, какую боль он перенёс из-за меня, возникает чувство вины.
— Применения магии не будет видно, но ты хотя бы не захлебнёшься собственной кровью к восходу, — ректор зря думает, что я буду молчать или оправдываться. — Я читала об этом артефакте, он никак никому не сообщает о том, что было нарушение.
— Эти двое прекрасны и вместе с тем жутко невыносимы, — хмыкает Николас. — И как же тебе, Ирилиан, в голову пришло, что они терпеть не могут друг друга? Здесь определённо что-то другое. Кажется, скоро моя метка развеется.
— Кто бы мог подумать, — Ир окидывает нас таким странным взглядом, каким никогда не смотрел на меня прежде. Что это, смесь шока, радости и неверия?
— Тебе-то лишь бы от меня отделаться, — бросаю на Ника убийственный взгляд.
— Да что ты, я почти привык к твоему присутствию в доме, — Николас вымученно улыбается.
— Тогда не делай лицо, как будто даже темница лучше, чем жить со мной, — складываю на груди руки.
— Ваша перепалка весьма занятная, но у нас мало времени, пропажу Вивьен могут заметить в любой момент, — Ирилиан прав, я пришла за ответами.
— Значит, я и есть сосуд, — от осознания становится не по себе. — А отец? Он не знал об этом пророчестве?
— Знал и решил, что этого не должно случиться. Леди Илиз тогда уже была замужем и только родила твоего брата, но она не была готова упускать такую возможность. Рождение сосуда для хозяина вознесло бы её в глазах других служителей культа, — Эсильвар брезгливо морщится.
— Илиз воспользовалась приворотным зельем, очень сильным зельем. Твоя мать рассчитывала, что после родов, она заберёт тебя и вырастит в культе, но всё вышло иначе.
Энцо Мортоне узнал, что императора опаивают, и вмешался. В итоге император был освобождает от чар. После родов Илиз, боясь быть разоблачённой, и сбежала, а император нашёл женщину, которая заменила тебе мать.
Управление моров уже знало о существовании культа, более того,