После развода. Ненужная истинная дракона (СИ) - Анна Лессер

— Герберт. — Тихо произнесла я одними губами, но муж сжал сильнее мои пальцы.

— Артур… — Герберт сделал шаг вперёд, заслоняя меня своей спиной и протягивая руку генералу.

— Рад приветствовать, — голос неприятный, скрипучий, как несмазанные петли. — Представите мне свою бывшую супругу, господин Шейн.

— Леди Анна Шейн, — спокойно и слишком буднично отозвался Герберт.

Я не представляла, что происходит, меня решили передать, как надоевшую игрушку или что. Я понимала, что я оказываюсь в той самой ситуации, что и много лет назад. Никому не нужная сиротка из Дринроу, за которую все, как всегда, решили.

Антрас поклонился. Прошёлся маслянистым взглядом по линии декольте. Спустился ниже, подмечая затянутую талию в корсет.

— Вы чудесно выглядите, леди Анна, — дежурный комплимент, от которого девка в портовой таверне сходила с ума от счастья, визжала.

Но я продолжала давить на своё.

— Заслуги мужа, — чётко отделяя границу того, что я по-прежнему замужняя дама.

— Насколько мне сейчас известно, — Антрас не успел договорить, потому что воздух разрезал голос Герберта.

— Ваше величество. Вы же помните дарованное мне право отменять те или иные указы.

Король захохотал.

— Мальчик мой, Герберт, я даже не удивлён!

— Я отменяю эдикт о дуэлях. — Медленно поклонившись, произнёс Герберт. — Генерал Антрас, окажете честь?

Герберт

Все было ясно, все было предельно понятно. Только крысу, которая вдруг посчитала, что имеет право залезть в мою личную жизнь, я точно найду.

Нет, я не буду отрывать голову.

Я решу позже, что сделаю с предателем, а пока…

Генерал Антрас один из лучших мечников. Можно сказать, вся надежда короны, доблестный воин, который своим мечом утихомиривал не один мятеж. Он был моим ровесником, только кто-то шел в дознание, а кто-то на военную службу.

За Антрасом тянулась такая вереница противоречивых событий, что у меня не оставалось никакого варианта, кроме как убить. В конце концов, убийство это тоже благородно, тем более так, как предложил я.

И король прекрасно понял, что дело первой кровью не ограничится.

— Мальчик мой… Если ты хочешь эдикт дуэлях отменить…

— Хочу, — спокойно произнёс я с равнодушием и будничным тоном, как будто бы мне ничего не стоило это событие. — Я немного устал по подворотням доказывать, что противник сам налетел на мой кинжал.

Королю нравились жестокие шутки, и он прекрасно знал, что я один из немногих, кто придерживается старых традиций — если кто-то оскорбил, то оскорбление смывается кровью.

— Уговорил, уговорил, мальчик мой,— по-отечески произнёс король, он был почти ровесником моего отца. Но ни король, ни королева не выглядели на свой возраст — моложе, однозначно моложе. Но вот это снисходительное и какое-то повелевающее «мальчик мой» всегда звучало из уст его величества насмешкой.— Но есть небольшое уточнение…

Антрас усмехнулся. Для него дуэли тоже не были редкостью. Только обычно в его случае все это списывалось на то, что в военном деле всякое случается.

— Без магии. — Король улыбнулся. — Без кольчуг. В одной рубашке. Вот так будет проходить дуэль завтра на рассвете во дворе королевского дворца. Всех устраивает такой расклад?

Анну трясло, ледяные пальцы не могли согреться даже от моей руки.

— Меня устраивает.

Антрас прошёлся ещё раз по мне, оценивающим взглядом, рассуждая, видимо, мысленно о том, как с гордостью победителя предложит свой суповой набор моей жене. И снова этот взгляд похабный, жадный по лицу Анны.

Он не просто умрёт на рассвете.

Я себе это как зарок повторял.

Анна прижалась ко мне плечом в момент, когда мы отходили от королевской ложи.

— Гербер, что это значит?

— Это значит тот, кто побеждает, остаётся в своём праве.

— Герберт, а если…

— Нет, я одержу победу. За столько лет успешных дуэлей у меня уже практика хорошая появилась.

Но Анну трясло, и, что логично, из королевского дворца никуда мы выйти не могли. Нас определили на ночь: Анну в левом крыле, которое принадлежало королеве, меня— в правом.

— Ничего не бойся, — сказал я, когда к ней приблизилось несколько фрейлин.

— Я не останусь одна, Герберт…

— Ничего не бойся, — тихо произнёс, наклоняясь и задевая губами тонкую прядь волос возле виска. — Ничего не бойся.

Когда тишина в королевском дворце стала осязаемой, я открыл створку своего окна.

Четвертый этаж. В принципе перебраться вниз не составило никакого труда. Левитация хоть и не была одним из любимых заклинаний, и по факту принадлежала к разряду некромантии, я справился. Пересёк королевский парк и оказался возле левого крыла дворца. Мысленно подсчитал, какое окно, какая спальня.

Анна сидела все так же в своём бальном наряде, и поэтому, когда я локтем выбил створку, открывая её, она вздрогнула, и заплаканные глаза уставились на меня.

— Я же сказал, что все будет хорошо. — Произнёс, залезая внутрь и отряхивая снег с сапог.

— Герберт. Он опасный, я это чувствую,— тихо произнесла Анна, подойдя ко мне и схватив за ворот камзола.

— И что?

Я волновался. Надо полностью убить в себе человека для того, чтобы с холодом зверя каждый раз перерезать глотки. Но волнение моё сейчас было связано не с тем, что я могу не справиться, а с тем, что я переживал, что будет с Анной, если я не справлюсь, что будет с моими детьми, что будет с моей семьёй?

Противоречивая репутация Антраса крылась в том, что там были изнасилования недоказанные, там были спорные моменты, связанные с дочерью баронессы Риодан, которая уверяла, что её ребёнка похитили.

Я не имел права скончаться на демоновой дуэли, которая будет на рассвете.

— Ты не уйдёшь?

Я развернул Анну к себе спиной и начал расшнуровывать платье.

— Пожалуйста, скажи мне то, что ты не уйдёшь. Ледяные пальцы схватили меня за запястья. Анна развернулась, и я понял, что ее страх даже дракон мой чуял, чуял и заинтересованно поднимал морду, желая своими глазами смотреть в её. — Обещай мне то, что ты не уйдёшь.

— Я тебе обещаю.

Это было поспешное