Белая ворона - Стейси Мэри Браун

— Хугин… — выдохнула она, когда я наклонилась вперёд, чтобы она вымыла спину; рука коснулась татуировки между лопатками. — Шлем Ужаса. Какой красивый. Больно было его наносить? Слышала, это место очень чувствительное, когда дав…

— Сасса! — прикрикнула старшая, качая головой, словно со мной не следовало общаться.

— Прости, Мея. — Та опустила голову, обращаясь к главной. Они вновь принялись ужасаться воспалённой ране выше локтя, где Шакал вырезал кусок, синякам и порезам, изуродовавшим меня после всех испытаний. Совсем не по-королевски.

Странно, но именно этим я гордилась: не светлыми волосами или серо-голубыми глазами, а боевыми ранами. Чувствовала себя сильной, уже не той хрупкой Белой Вороной, что тренировалась с деревянными мечами, отбивая выдуманные нападения под надзором отца и Янрика.

Я убивала мужчин. Спасла жизнь северянину. Дралась с ворами, похитителями и людоедами.

И выжила.

Тряпка Сассы замерла у горла, рот вновь раскрылся, глаза расширились.

— Хугин-Мунин… — прошептала-прошипела она, будто я не слышала. — Это его метка. — Обернулась к остальным. — На ней метка hersir.

— Не говори глупостей, Сасса, — пожурила Мея, главная камеристка, с другой стороны от меня.

— Посмотри!

— Хугин-Мунин… — Девушка, должно быть сестра Сассы — судя по такому же лицу сердечком и кудрям, — прикрыла рот; глаза расширились от интереса и восторга. Она явно на несколько лет старше, фигура пышнее.

— Кара, следи за языком, — одёрнула старшую сестру главная камеристка.

— Но, Мея, Ночной Охотник пометил её. — Кара театрально растягивала слова, с восторгом в голосе.

— Нас это не касается, — отрезала Мея, хотя взгляд всё возвращался к рунам на моей шее и груди. Сёстры переглянулись, хихикнули; две другие служанки изо всех сил старались не последовать их примеру.

Я выпрямилась.

— Вы об Ониксе?

Будто произнесённое вслух имя могло его вызвать, девушки радостно защебетали, так напомнив Сарину: она тоже хихикала и восторгалась из-за парня с рынка. Всё это казалось прошлой жизнью.

— Тише! — крикнула Мея, но сёстры всё ещё подпрыгивали от восторга, словно услышали самую сочную сплетню в жизни.

— Но он пометил её своей личной татуировкой! Значит, она не только подаёт ему ужин! — Кара указала на меня. — Тем более если она вроде как невеста короля!

— Кара! — предостерегающе рявкнула Мея. — Знаю, мы никогда прежде не были камеристками, но ты знаешь: рот надо держать закрытым и исполнять долг.

Кара закатила глаза.

— Ой, хватит ломаться. Стоило бы ему посмотреть на тебя — лежала бы на спине, раздвинув ноги. — Она повернулась ко мне. — Как это было? Пожалуйста, не упускай ни одной подробности.

— Что — как было? — спросила я.

Кара склонила голову.

— Он же спал с тобой?

— Что? — Щёки порозовели от жара. — Нет, конечно.

— Что? — хором произнесли Кара и другая служанка с длинным птичьим носом, моргая на меня. — Но твоя татуировка…

— Кара. Хедда. Тихо, — предостерегла Мея. — Она для короля. Его невеста. Hersir никогда бы её не тронул.

— Просто говорю: любая женщина здесь, знатная или трэлл, с радостью отдала бы руку, чтобы принадлежать ему в таком смысле, а он пометил Дневную Ворону? — Кара наклонилась; её живость так напоминала Сарину, что причиняла боль и утешала в равной мере. — Слышала, в спальне он так же упорен и неутомим, как при убийствах. — Она поиграла бровями. — Представляешь, что мог бы сделать тем зверем между ног?

Все пятеро камеристок повернулись с любопытством, недоумением и каплей зависти; впились глазами, пытаясь понять, чем я особенная.

— Ему пришлось, — выговорила я под их взглядами. — В Теневом Разломе… — Сглотнула, поёрзала в воде, оглядывая их, заметив отсутствие татуировок. Ни у одной не было метки трэлла на шее или груди, какие отец ставил всем нашим трэллам. — Ему пришлось пометить меня как своего трэлла. Он сказал, король сможет изменить. Нанести метку поверх.

Кара и Хедда переглянулись, явно не убеждённые.

— Просто говорю, у него никогда даже обычного трэлла не было, не то что личного. — В голосе Кары слышался намёк на большее.

— Какая разница? — У меня были только камеристки и стража. У отца собственные личные трэллы, но относился к ним он так же, как к большинству остальных.

— У короля есть особые трэллы. — Должно быть, те, кого я видела у трона. — Шеи у всех татуированы, как твоя: значит, принадлежат ему до смерти. Нельзя жениться, выходить замуж или заводить семью, зато у них куда больше привилегий и прав, чем у нас.

— Сборище тщеславных, чванливых мудаков, — фыркнула Хедда. — Думают, намного лучше нас.

— Такая метка на шее означает, что они куда больше, чем простые трэллы. — Кара заиграла бровями, с интересом глянув на заживающие руны. — Значит, ты удовлетворяешь все его потребности. На людях и наедине.

— Татуировки на шее только для личных трэллов? — Я сглотнула.

— Ага, и тебе достался самый желанный из всех! — Кара всё сильнее воодушевлялась. — Эта метка кричит: ты собственность hersir. Никто не может тронуть, потому что ты его. Во всех смыслах.

— Удивляюсь, что Его Величество не убил его за это, — наконец заговорила застенчивая девушка.

— Унна. — Кара закатила глаза. — Не секрет, король им одержим. По-моему, сам хотел бы, чтобы hersir пометил его.

— Закрой рот, — рявкнула Мея. — Не потерплю таких разговоров о нашем короле. Унна, принеси ей халат и тапочки.

Унна поднялась, поспешно вышла.

Сердце безумно колотилось. Зачем Оникс поставил такую интимную метку, если я предназначена королю?

— Король заменит её своей? — Рука защитным жестом потянулась к горлу; от мысли, что метку отнимут, я судорожно вдохнула, будто она давала утешение. В мире, где я враг, среди людей, которых я не знала или которым не могла доверять, только она давала ощущение опоры.

Никакого смысла.

Оникс такой же враг, как остальные, если не больше.

Прежде чем кто-нибудь ответил, Унна вернулась с халатом и ночной сорочкой. Увидев что-то на полу, она расширила глаза и вскрикнула.

— Что? — Мея поднялась.

— Крыса! — Унна указала на груду грязной одежды рядом с Сассой.

Сасса завизжала, отпрянула; я заметила выглядывавшую крошечную фигурку. Собственный страх заставил его попытаться зарыться обратно, груда зашевелилась, словно живая.

— Убейте, пока не убежала! — Мея побежала к ней со щёткой.

— Нет! — Я выскочила из ванны, расплескав воду по полу, метнулась к старой одежде, пока она не успела добраться. — Не трогай его! — Раскинула руки, заслоняя вещи.

— Но это грязная крыса! — Мея попыталась сдвинуть меня. — Наверное, разносит болезни.

— Он не крыса! — Я загородила путь, с тела и волос текло на пол. — Пожалуйста. Не трогай.

— Кого не трогать? — спросила Кара, наполовину испуганная, наполовину в восторге от переполоха.

Я повернулась к одежде, заглянула под неё.

— Всё хорошо. Не дам тебя обидеть. — Хрум медленно