Мир без вуали (СИ) - Дарья Верескова

— У нас есть отдельный квартал для всех таких заводов, он закрыт для обычных граждан ради безопасности. Вот там, наверное, и паровые станции, и топливо.

Что случится с этим городом, если я уничтожу преобразователь вязи? По видениям дракона его глазами, по потокам энергии и словам президента из воспоминаний Вигорра я поняла, что они научились превращать вязь в чистую энергию, и я подозревала, что именно на ней держится большая часть технологий землян.

И совершенно точно — Око Дракона, а значит — и ритуал. Именно преобразователь помогает уравновешивать вязь и дарует дракаррам бесконечную жизнь.

— И что ожидается сейчас от нас? — спросила я после паузы. — Будет ли над нами надзор, как мы будем оплачивать квартиру?

В действительности всё, о чём я хотела спрашивать — это энергетический квартал, но вызывать подозрения тоже не стоило, хотя я и поняла, что сам Рауль ничего об этом не знает — или же делает вид, что не знает.

— Не знаю, — искренне ответил он. — Ваши ребята скоро погибнут, для всех с печатями еда и проживание в Доминионе бесплатны, а ты, Лойд и Анна… Сможете найти работу? Если тебе негде жить, можешь остаться у меня на какое-то время.

Он вновь улыбнулся, протягивая ко мне ладонь, а я попыталась прислушаться к себе — понять, что именно ощущаю. Рауль не вызывал отторжения, хотя и был слишком настойчив, почти сразу переводя всё к… сексу.

В этот момент услужливая официантка поставила перед нами две чашечки с горячим шоколадом, невольно задержав взгляд на Рауле, а потом ушла. Мой собеседник, конечно же, видел, какое внимание ему оказывают.

— Знаешь, сколько нас тренируют перед тем, как выпускать за вуаль? — он так и не убрал свои пальцы от моих.

— Думаю, что долго, — я пыталась поддержать разговор. — Как вы добываете пропитание? Мясо, растительность… вы выходите за вуаль?

Он кивнул, и я тут же почувствовала острую несправедливость всего происходящего — земляне спокойно могли уходить наружу, добывать мясо, ловить рыбу в реках, в то время как остальные города должны были выживать за вуалью. Нам в Астралисе повезло — у нас была и широкая река, и множество озёр, и даже несколько лесов на территории, но я сомневалась, что так повезло всем.

— Да, поэтому нас и тренируют — для борьбы с нежитью. Стоит признать, единственная польза от возвращения драконов в том, что нежити стало намного меньше. Здесь в округе уже месяц крутился гаргант, но он ушёл сразу после того, как появились драконы.

Мужская ладонь тем не менее немного расслабилась — но большой палец начал медленно ласкать меня по внешней стороне кисти. И я, и сидящий напротив Рауль смотрели на это движение, при этом на его лице расплывалась всё более дерзкая улыбка.

— Как зовут вашего президента?

К сожалению, я не помнила имени того, с кем общался Вигорр в единственном воспоминании, которое показал мне Ворон.

— Мэйсон Кросс, — ответил Рауль. Его рука тем временем перевернула мою ладонь, а большой палец принялся медленно водить по внутренней стороне. — Вице-президент — Лукас Вейл, начальник безопасности — Матео Кастелланос, он родной брат Бруно, командира нашей разведгруппы. Эти люди, по большей части, и управляют городом.

Когда я открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, он внезапно перебил меня:

— Подожди. Почему мы разговариваем об этом? Я надеялся поговорить о тебе, о твоих взглядах на жизнь, о том, что ты любишь. Или ты могла бы спросить что-то обо мне, если тебе интересно. Ты не говоришь «нет», вам сейчас понадобится любая поддержка, и я для тебя — самый простой вариант.

Я ничего к нему не чувствовала.

— Я не сплю с незнакомцами сразу после встречи, — я не хотела терять столь ценного собеседника, поскольку надолго здесь всё равно не планировала оставаться, но и дать ему то, чего он хочет, я не могла. — Кроме того, весь твой интерес ко мне обусловлен тем, что я жена дракарра, хотя я удивлена, что ты не выбрал Анну.

Рауль улыбнулся ещё шире:

— Я слышал разговоры в машине, похоже, она всё ещё страдает по своему погибшему мужу, — спокойно ответил он. — И да, мой интерес к тебе связан именно с этим, но ты нравишься мне физически, и я не собираюсь делать вид, будто ты не привлекаешь меня сексуально. У нас здесь современные взгляды на жизнь, и я не предлагаю тебе чего-то серьёзного.

— Как я уже сказала, я не сплю с незнакомцами сразу после встречи, — ответила я мягко, забирая свою руку.

— Я мог бы сильно тебе помочь, но, похоже, остальные правы — вы и правда сильно отстали и, скорее всего, руководствуетесь некими религиозными представлениями. Я также думаю, что ваши мужчины далеко не так щепетильны, и, честно говоря, не понимаю, в чём проблема, если ты ненавидишь своего мужа. Разве что ты настолько зарылась в эту ненависть, что не способна испытывать человеческие эмоции. Девственность ты точно не бережёшь.

Я говорила, что ничего к нему не чувствовала?

Эти слова очень задели меня, противно вгрызлись в грудь — наверное, потому что я действительно начала ощущать, что в моей жизни ничего не осталось, кроме преследования цели, которая, возможно, была невыполнима. А может, так продолжалось уже много лет, и единственным, кто на какой-то период осветило моё унылое существование, был Таррен… Прежде чем вернуть меня в ту же самую темноту.

Поднимаясь и понимая, что разговор окончен, я посмотрела в сторону выхода — там стоял невероятно серьёзный Лойд и жестами просил меня выйти к нему.

А потом, осмотревшись, я прикусила губу.

— Денег местных у меня нет, — честно сказала я. — Но когда-нибудь будут.

— Это всего лишь шоколад, Фран, я не обеднею, — он посмотрел на меня так, будто я сморозила глупость, предлагая оплатить свою порцию.

— Всего хорошего, Рауль, — попрощалась я, приближаясь к Лойду, который смотрел мимо меня — на моего собеседника.

— У нас проблемы, — сказал он вместо приветствия и кивнул в сторону улицы, где сейчас было не так много людей.

Вообще-то это являлось здесь редкостью, почти везде бродили толпы — Доминион был перенаселён, и совсем скоро всем этим гражданам просто негде будет жить. Трудно поверить, что когда-то этот город уничтожили почти до основания, но сейчас, благодаря возможности свободно пересекать вуаль, у них не оставалось никаких ограничений для роста популяции, кроме свободного пространства.

— Что случилось?

— Альберт. Он слишком сблизился с этой