Дневники архимага. Книга 2 (СИ) - Белинцкая Марина

Горка «сокровищ» осталась молчаливым напоминанием о доме. Заметив в куче ярко-жёлтый предмет, Габриэль нахмурился и поднял маленькую фарфоровую уточку с колбой на клюве. Бережно посадил её на ладонь.

— Бэкки смотрела, как ты спишь.

— Ты дал ей имя?

— Она сама мне его сказала.

Наверное, отец очень напуган и ищет его. Наверное, дедушка попытается его утешить, объяснить. Скажет правду или соврёт? А если не соврёт, отец организует набег на Башню? Или останется ждать, решив, что самая сильная армия не справится с целым городом тёмных магов?

«Никто не сунется сюда ради спасения глупого изгнанника. Одного из тысячи. Даже если этот изгнанник — сын Манриоля»

Сын самого Манриоля!

Какой позор.

«Мы скоро встретимся. И я тебя вылечу» — подумал Габриэль, глядя на фарфоровую уточку. Он сморгнул мутную пелену, размазал слезу по щеке и не заметил, как в комнату вошли соседи.

Шалари пробормотал что-то невнятное и даже вышел в коридор, чтобы убедиться, не ошибся ли он комнатой. Август стоял на пороге с разинутым ртом.

— Теперь ты у нас не принцесса, теперь ты горничная? — произнёс Шалари. — Кто тебе разрешил трогать наши вещи?!

Август на него покосился и внезапно поменялся в лице, нахмурился, подбоченился.

— Да, Манриоль, кто тебе разрешил?!

Габриэль всё ещё держал на ладонях фарфоровую уточку, и глаза его были блестящими.

— Где мой алтарь из носков, где флаг из исподнего?! А угол плевков? Ты вымыла уголь плевков!

Так и не дождавшись ответа, Шалари плюнул на только что вымытый пол, взял что-то из своей тумбочки и вышел. Август неловко топтался на пороге.

— В последний раз здесь было так чисто… даже не помню, когда, — он всё ещё озирался, — не думал, что я кого-нибудь это скажу, но… у нас такой красивый пол.

Он походил кругами по комнате кругами, стёр носком плевок Шалари, почему-то внимательно глядя Габриэлю в лицо.

— А я это потерял, — он взял с кучи сокровищ Чака аметист на шнурке и повесил себе на шею, затем снова внимательно посмотрел на Габриэля.

— Как думаешь, — спросил его Габриэль. — Сэликен мне наврал?

— Не знаю. Вряд ли. Ты и правда похож на того человека. Можешь зайти в библиотеку и почитать о нём в рукописях.

— Они подтасуют любые факты, найдут доказательства. Я никому здесь не верю.

— И правильно делаешь.

— Как узнать правду?

— Можешь поговорить с отцом.

— Это его расстроит. Он не должен знать, что я здесь.

— Я про другого отца. Вызови его дух и поговори.

— Как это сделать?

— Откуда я знаю? — Август ещё раз внимательно посмотрел на него, словно хотел что-то сказать, но передумал и вышел.

Габриэль глянул в зеркало на двери шкафа, удивился и принялся тереть заплаканные глаза.

***

Уже утром следующего дня Габриэль стоял за дверями кабинета Сэликена, и как только раздались первые звуки колокола, уверенно постучал. Сэликен открыл дверь так быстро, словно только и ждал, когда Габриэль постучит.

— Доброе утро, юноша, — приветливо произнёс он.

— Я готов произнести клятву, — с порога выпалил Габриэль, и только потом поздоровался и поклонился.

Лицо Сэликена не выражало удивления. Оно было спокойным и приветливым. Кудри ниспадали с плеч, по подолу наряда бежали змеи.

— Совсем как Рональд, — Сэликен хотел потрепать Габриэль по волосам, но тот отстранился. — Ну точно он! Он не любил всякие нежности.

— Я готов произнести клятву, профессор, — тверже повторил Габриэль и краем глаза увидел, что за ним наблюдают кобровцы. Сэликен тоже заметил их.

— А ну брысь! — прикрикнул на мальчишек, а сам шире распахнул дверь, приглашая Габриэля войти.

Два тёмно-зелёных кресла, просторный стол, большое окно и горы в искристых клубах тумана. В тумане плавали обрывки вчерашнего разговора.

— Облака сегодня как вата, — произнёс за спиной Сэликен и мягко закрыл дверь.

— Это облака? — Габриэль вгляделся в то, что он изначально принял за туман. — Не думал, что они… такие.

— А когда гроза, молнии сверкают, будто находятся в комнате!

— Должно быть… это очень красиво, — Габриэль ещё несколько секунд смотрел в окно, воображая чёрные тучи и сверкающие молнии, и обернулся. Сэликен сидел на подлокотнике зелёного кресла.

— Я бы не советовал тебе торопиться с решением. Неужели наш разговор так сильно повлиял на тебя. Или что-то ещё? — он смотрел внимательно и был готов слушать.

Его забота пыталась прорваться сквозь ледяной панцирь, который вырастил на себе Габриэль. Сэликен нащупал трещину и вскрывал неподатливый материал отнюдь не магическим инструментом.

— На меня повлиял ваш разговор. Я вам верю, — с честным лицом солгал Габриэль. — Я хочу здесь учиться как мой… отец, — он всё же слегка выделил интонацией последнее слово и испугался, что Сэликен заподозрит его обман, но Сэликен ничего не заметил. — Если мне не понравится, я смогу уйти, когда угодно, не так ли?

— В любой момент, — закивал маг.

— Я не совсем представляю, чем мне предстоит овладеть.

Сэликен встал, положил руки на плечи Габриэлю и потянул к себе. Его лицо было напротив, он улыбался, и зубы его снова показались Габриэлю синеватыми.

— Юноша, перед тобой открыты двери в храм знаний! — бархатным баритоном произнёс маг. — Тебе предстоит овладеть силами, на которых зиждется мироздание. Тайна жизни и смерти, управление стихиями, путешествия в астральные миры, вуду, любовная магия…

— Целительство, — перебил его Габриэль, — целительство у вас есть? Лекарьство, знахарство, что-то подобное?

— Целительство? — переспросил маг и задумался. — Да, целительство у нас есть. Но это факультатив, а доступ к факультативам имеют только ученики. Им выдаются пропуска, дающие доступ к специальным классам. В классе целительства… понимаешь, у нас там формалин, тела для вскрытия…

— Я готов произнести клятву! Это ведь всё, что нужно?

Сэликен рассмеялся.

— Радостно слышать. Клятва — это действительно всё, что от тебя потребуется. Пока что повремени, позволь себе здесь обжиться, клятва не убежит. Всё равно тебя никто не определит в класс целительства сразу, профессора будут присматриваться к тебе и твоим знаниям. Сядь. Я решу, на какой курс тебя определить.

Габриэль сел в противное зелёное кресло, ожидая, что маг сейчас даст ему письменные задания или задаст вопросы, но вместо этого Сэликен положил Габриэлю руки на голову и приказал не двигаться и постараться ни о чём не думать. Тут же Габриэль почувствовал, как кожу головы закололо, словно сотни маленьких хищных пиявок всосались в голову и стали вытягивать мысли. Габриэль испугался, что Сэликен сейчас раскроет его обман и выгонит Габриэля из башни. Или, чего хуже, начнёт убеждать Габриэля, что его настоящий отец мёртвый черный маг, и приведёт множество доказательств. Таких же ложных, как те воспоминания. Габриэль старался думать о тумане за окном, который на самом деле был облаком.

К счастью, чужие мысли читать Сэликен не умел.

— Неудивительно, — маг погладил Габриэля по голове. — Пасынок известнейшего учёного, иначе не может быть. Есть проблемы с арифметикой, но знания географии, биологии, химии, истории магии, базовых основ на высоте! — Сэликен помолчал, удовлетворённо разглядывая едва проявившуюся на бледных губах юноши улыбку. — Раймон нанимал репетиторов, верно?

Польщённый его лестью, Габриэль сдержал себя, чтобы не начать рассказывать о том, как занимался сам, занимался с отцом и с нанятыми учителями, ведь это и было нужно Сэликену, это сделало бы трещину в панцире ещё глубже. Трещину, что появилась в первую их встречу, когда Габриэль плакал у него на коленях, а руки мага гладили его волосы.

— На какой факультет вы меня запишете?

— У нас нет факультетов, — неожиданно резко отрезал Сэликен. — Системы факультетов придерживают незаурядные волшебники, вроде твоего алхимика. Истинные маги изучают все направления. У нас их пять: базовая магия, обрядово-ритуальная, боевая, магия иных миров и, наконец, истинная чёрная. На каждом отделении три уровня. Пока что определю тебя на первый уровень второго отделения. Но для начала…