Смеющаяся Река - Людмила Семенова
«Лодка слишком мала, она не выдержит при таком ветре! Перевернется…»
«Значит, придется принимать решение!»
«О чем ты, Алан, черт тебя подери⁈»
«Мальчишку надо оставить здесь! Если его и найдут, будет не до вопросов. Мало ли сколько народу сейчас тонет?»
«Ты в своем уме? Это мой сын!»
«Это прежде всего колдовское отродье, а вот Лин твоя дочь! Ты предпочтешь рискнуть ею? Или своим мужем? Только без меня ты не выплывешь, а если и повезет — кому будешь нужна с двумя довесками?»
«Да как ты можешь быть таким жестоким? Что Гленн тебе сделал? Ты же растил его с пеленок!»
«Я боюсь его! Меня уже сейчас вымораживает от одного его взгляда, а что будет, когда он вырастет? Вместе нам не ужиться, Дейдра, а из нашей дочери я еще успею выбить все это дерьмо! Она станет нормальной девкой, а потом нормальной бабой, выйдет замуж и нарожает нам внуков. Но все это будет только если мы выплывем! Выбирай — один против четверых…»
Дальше слова оборвались. Девочка оттолкнула стул, распахнула двери, хотя брат хотел ее удержать. Отец и мать замерли, увидев ее на пороге, — сначала от неожиданности, потом от ужаса. Что такого они прочли на ангельском десятилетнем личике с круглыми карими глазами?
Почему даже не попытались что-то предпринять? Просто стояли и смотрели на нее, как на само наводнение, нашествие демонов, принявшее облик человеческого ребенка…
А девочка вытянула вперед левую руку и сжала ее в кулак — этот жест ей показывал брат, пояснив, что так можно надолго «заткнуть» человека, если тот надоел своей болтовней. Или если незнакомец пристал на улице и попытался запихнуть в машину, чтобы потом запереть в подвале и делать с ребенком всяческие мерзости. Гленн даже открыл ей «кодовое слово», какое нужно было повторять про себя. А ей сейчас очень хотелось, чтобы они заткнулись — да, просто заткнулись, чтобы отец прекратил говорить эти страшные вещи, а мать — кивать, как заводная кукла!
— Лин, перестань! Стой, не двигайся! Опусти руку! — успела крикнуть женщина. Мужчина только таращился на дочь — может, потому, что был значительно старше жены и сердце давно барахлило, а последние новости не прибавляли сил.
Вдруг он пошатнулся и упал на спину, уставившись в потолок остекленевшими глазами. Женщина схватилась за грудь, застонала — чары рикошетом ударили и по ней, такое могло случиться, когда их носитель был перевозбужден и искренен.
Потом упала навзничь и она, роскошные золотистые волосы разметались по полу, прикрыв лицо, на котором застыло выражение тоскливого испуга. В последнее время мать махнула на себя рукой, забросила красивые шелковые пеньюары, утреннюю укладку и макияж, за которыми маленькая Лин так любила наблюдать. Она даже подавала матери косметику, гребешок и шпильки, играя в королеву и фрейлину. Теперь все чаще было не до того, но Дейдра Макферсон-Макбренти всегда оставалась прекрасной и обворожительной — и только встав с кровати, и отходя ко сну, и даже после смерти. Будто Белоснежка, которую лишь стоило освободить от куска отравленного яблока…
Может быть, поэтому девочка и не поняла, что случилось на самом деле, почему родители не вставали, а за ее спиной надрывно и отчаянно кричал брат. Затем раздался необыкновенно сильный порыв урагана, шум моря, голову свело от болезненного спазма и она потеряла сознание.
Глава 26
Предгрозовое состояние
Утро на Острове четырех капищ выдалось безрадостным несмотря на отсутствие сообщений о новых пропавших людях. Удар пришелся с совсем неожиданной стороны — от лесной девы-оборотницы, которую здесь все знали как дерзкую, развязную, напористую, но верную заповедям и расторопную в службе. Илья предоставил лешим разбираться с ней по своему усмотрению, а сам старался быть поближе к сыну. Тот вернулся из леса бледный как полотно, с трясущимися руками, и с первого взгляда опытный колдун понял, что из парня едва не вытянули душу. Как мужчина Ян, вероятно, хотел бы промолчать о случившемся, но как преемник Велхо не имел на это права.
Как бы то ни было, Снежана быстро взяла необходимые вещи и сказала, что поживет у Тамары — якобы временно, чтобы прийти в себя. Но по ее сдержанному тону, холодным глазам и взвешенной речи Илья понял, что сноха настроена крайне серьезно. Ему было бы куда легче, если бы она плакала, жаловалась, бросалась обвинениями, — и наверное, впервые в жизни он представил, как себя чувствовала мать Яна в период их развода.
Он оставил сына наедине с женой, надеясь, что Ян все же найдет заветные слова, способные растопить этот лед. Илья как всегда старался держать лицо, но сейчас ему казалось, что распад молодой семьи перечеркнет и всю его жизнь. Власть над духами и людьми, странствия по мирам, интриги, противоборства и страсти, пережитые после смерти Лены, — все это вдруг обесценилось и поблекло, как старый акварельный рисунок.
Разумеется, Ян об этом не должен был знать, для него отец по-прежнему оставался скалой, о которую одни разбивались, а другие находили пристанище. Парню и так пришлось нелегко: жена почти не смотрела на него, собирая одежду, и только через зеркало он мог увидеть слезную дымку в ее прекрасных серых глазах.
— Снежка, ты же видела, что я не ответил на ее чертов поцелуй! — настойчиво заявил Ян и коснулся ее плеча. Наконец она повернулась к нему и улыбнулась — грустно и даже насмешливо.
— Я-ан, — промолвила Снежана протяжно, как обращалась к нему в былые моменты ласки, — не забывай, что я все-таки тоже ведьма и вижу не только глазами! Ты не ответил, потому что испугался, инстинкт самосохранения в кои-то веки взял верх над половым, и по-человечески я этому очень рада. Уж поверь, я бы куда больше расстроилась, если бы эта лесовица тебя убила или сожрала душу! Но я также видела, как ты вел себя весь последний год! Она давно возобновила попытки тебя заарканить, и ты в ответ только говорил ей, что она очень красивая и непременно найдет свое счастье. Когда мужчине плевать на женщину, когда он ничего не рассчитывает с нее поиметь, он говорит по-другому! Или вообще ничего не говорит. А ты будто набивал себе цену! Разумеется, ваша лисица вконец распоясалась, но ты дал ей на это добро! Скажешь, я не права?
Ян сконфуженно замолчал: