Трансильвания - Оксана Пелевина

– Да, – подтвердил Ирвинг. – Но Каталина наверняка не упоминала, что мы встречались с ним раньше. Мы видели его в деревне Бралуй. Одна из местных жительниц, девушка со странностями, видимо, считала его своим тайным другом. И когда девчушка погибла от рук старосты, он пришел мстить. Мы были тому свидетелями.

– И вы молчал об этом все это время?! – гневно крикнул барон, переводя взгляд с Ирвинга на Талию и обратно.

– Для этого были причины…

Ирвинг понимал, что, если кто-то возьмется за расследование смерти Драгоша, у него возникнут новые сложности. Каталина, наверняка, будет спасена бароном, а вот его, иностранца, не обойдут проблемы с законом. И помня о том, что его имя и так уже фигурирует в деле о смерти декана университета Дебрецена, Ирвинг предпочитал бы и дальше молчать о событиях в Бралуе. Но Каталина была в опасности. И ее жизнь сейчас стоила дороже его свободы.

Убедившись, что Эрих больше не приближался к нему, Ирвинг снова погрузился в изучение карты. И спустя некоторое время подал голос.

– Вот, нашел! – юноша ткнул пальцем в какую-то крохотную точку. – Эту отметку не так-то просто заметить.

Ирвинг, наконец, развернул карту к Эриху и Кристиану, показывая на найденный объект.

– Если присмотреться, можно разобрать дорожку, что пометила Рената. Она идет через местность, названную птичьими болотами. А ведет она к небольшому островку в середине топи. Думаю, если пролистать дневник профессора, можно найти заметку о ее походе в те края. Не зря болота называются птичьими, видимо, там немало пернатых. Нам нужно идти туда.

– Почему ты так в этом уверен? – спросил Кристиан. – Тот человек мог направляться в совершенно другое место.

– Пока этот островок единственное, что есть на карте внутри птичьих болот, – объяснил Ирвинг. – Если у тебя есть другие предложения, самое время их озвучить.

Кристиан пожал плечами.

– К сожалению, я бессилен что-то предложить в этой ситуации.

– Как и все мы, – вздохнул барон. – Не хотелось бы думать, что мы можем напрасно потерять время, но мистер Торнби прав, других зацепок у нас попросту нет.

– Значит, следуем карте и отправляемся на болота? – уточнил Ирвинг.

– Да, – утверждающие кивнул барон.

– У нас есть время подготовиться? – осторожно спросил Кристиан.

– Его нет, мистер Цигельмайер, – резко ответил Эрих. – Выдвигаться нужно немедленно.

– Мне нужно заглянуть на почту. Отправить телеграмму мистеру Мейхеру. И сообщить, что я задержусь здесь еще на несколько дней, – объяснил Кристиан.

– Времени нет! – повторил барон.

– Пусть отправляет свою телеграмму, – влез в их беседу Ирвинг. – Нам нужно подготовить и взять с собой провизию, кто знает, насколько долгим окажется путь. Мы с вами, барон, этим и займемся.

– А что буду делать я? – поинтересовалась Талия.

– Останешься в гостинице и будешь ждать нашего возвращения, – заявил барон.

– Что? Вы полагаете, я смогу сидеть на месте, когда моя сестра в опасности?! Нет, я иду с вами, – сейчас Талия совершенно не боялась спорить с бароном. Ведь угроза навсегда потерять Каталину была страшнее разгневанного опекуна.

– Талия, ты останешься в городе, – повторил барон. – Нам достаточно одной пропавшей девицы.

– Но я хочу помочь! – не унималась Талиша. С надеждой обернувшись к Ирвингу, она попыталась найти в нем союзника. – Скажи ему, Ирвинг!

– Извини, но сейчас я полностью согласен с бароном, – виновато произнес юноша. – Болота – это места, где один неверный шаг может стоить жизни. Тебе нельзя туда идти.

– Но как же…

– Талия, чем дольше мы припираемся, тем позже отправимся искать Каталину, – сурово напомнил барон. – Если ты хочешь помочь, просто не мешай. Этого будет достаточно.

Слова Эриха попали точно в цель. Талия оборвалась на полуслове и, сделав шумный глубокий вдох, с неохотой отступила.

– Мы должны выйти из города меньше чем через час, иначе по болотам бродить будем в темноте, – напомнил барон.

Юноша быстро поднялся на ноги, свернул карту, и вместе вся компания вышла из номера. Ирвинг с бароном сразу покинули гостиницу и направились в трактир, чтобы раздобыть в дорогу еды.

Кристиан медлил. Стоя в коридоре, он провожал взглядом опечаленную Талию. Когда девушка уже хотела войти в свой номер, Кристиан окликнул ее.

– Уверен, мы найдем Каталину, – попытался он подбодрить Талишу.

– Я не хочу… Вернее, не могу думать потом, что будет, если с ней случится нечто непоправимое, – уже не скрывая слез, призналась Талия.

– Она жива, точно жива, – настаивал Кристиан.

– А вдруг это чудовище убило ее?! – вдруг выпалила Талия и сама испугалась своих слов.

– Нет-нет. Если бы он хотел убить Каталину, сделал бы это еще там, возле замка. Она нужна ему живой.

Подойдя к девушке, Кристиан вынул из кармана белоснежный платок.

– Позволишь? – спросил он, и девушка едва заметно кивнула.

Стараясь быть осторожным, юноша легко промокнул ее слезы.

– Не бойся, мы вернем ее, как в прошлый раз, когда она заблудилась в лесу.

С благодарностью глядя на Кристиана, Талия попыталась выдавить из себя улыбку. Ее руки заметно тряслись, и юноша помог ей открыть дверь в номер.

– Спасибо, – тихо прошептала Талиша.

Задержав взгляд на девушке на неприлично долгое время, Кристиан вдруг опомнился и, попрощавшись, покинул ее номер и отправился на почту. Дорога, что заняла всего десять минут, показалась юноше вечностью. Все это время он думал о Талии. Ему было жаль Каталину, что попала в лапы загадочного незнакомца. Но грусть, застывшая в глазах Талиши, заставляла сердце сжиматься от боли.

«Она выглядит такой потерянной, одинокой. Оставлять ее одну в таком состоянии просто бесчеловечно».

При ином раскладе, Кристиан вызвался бы остаться в городе, чтобы присмотреть за Талией. Но это предложение вызвало бы вопросы и у барона, и у Ирвинга. А сейчас нельзя было вызывать лишних подозрений.

Зайдя в здание почты, Кристиан присел за один из столов и начал обдумывать текст будущей телеграммы. Сообщая своим спутникам о необходимости отправить весточку мистеру Мейхеру, Кристиан врал. Письма от юноши ждал совсем другой человек.

Истван Сарваш уже наверняка изнывал от нетерпения, надеясь как можно скорее получить сведения, за которые заплатил. И Кристиан не мог его подвести, понимая, что его молчание может обернуться новыми проблемами. Сейчас чувство вины как никогда скребло его сердце. Сжимая зубы и зажмуривая глаза, Кристиан старался унять ту немую невысказанную боль, что рождалась в его душе.

«Я чувствую себя последним ничтожеством, поступая так подло. Но я давно стал заложником той ситуации, что сложилась вокруг меня. Уже сделал шаг, который определил мое будущее, я уже стал подлецом