Подарок для рыцаря смерти - Дарья Верескова

Почти все спешились, хотя, на мой взгляд, мы могли остановиться и ближе к городским стенам. Мужчина, сидевший напротив, сошёл последним прямо передо мной, но отходить от повозки не спешил, и я уже начала тихо проклинать всё на свете. Когда мои сапоги коснулись земли, я едва не рухнула и чуть не заорала от боли, но, взяв себя в руки, медленно направилась к стене вместе с остальными.

Он перехватил меня почти у самых ворот — грубо схватил за запястье и принялся допрашивать рваными фразами, которых я всё равно не понимала. Но через секунду он замолчал, неверяще уставившись на место, где наша кожа соприкасалась.

А я с ужасом почувствовала, как меня почти незаметно покидает магия — уходит крохотными каплями. Этот человек был магом.

Схвативший меня больше не произнёс ни слова, он просто потащил меня за собой, и вот тут я начала сопротивляться. Я отчаянно боялась привлечь лишнее внимание и не хотела, чтобы нас заметили стражники, поэтому упиралась ногами как могла. Помощь пришла неожиданно — молоденький парень, ехавший в той же телеге у самого края, ударил мужчину по голове, а затем, схватив меня за руку, рванул прочь, вдоль городской стены.

Я бежала так быстро, как только могла. Горящие ступни и саднящий бок изводили одинаково, но страх перед магом, понявшим, что я каэри, был куда сильнее. Спасибо парнишке, что рискнул…

Остановившись в густых зарослях, он что-то сказал мне, тяжело дыша и упёршись тонкими руками в колени. Я лишь невнятно замычала, давая понять, что немая. Наконец, отдышавшись, он подошёл и потянул меня в сторону стены, которая здесь была совсем рядом.

Мне было страшно. Даже несмотря на то, что он помог мне, что был куда ниже и хилее, я всё равно боялась доверять кому бы то ни было. Я замахала руками и стала отступать на несколько шагов, но в этот момент парнишка раздвинул кусты и показал трещину в каменной кладке — достаточно широкую, чтобы сквозь неё пролез не слишком крупный человек.

Он всего лишь помогал мне…

Прижав руку к груди, я несколько раз кивнула в знак благодарности, а после пролезла в проём. Стена была очень толстой, и, оказавшись на другой стороне, я выдохнула, осматриваясь.

Этот район явно нельзя было назвать благополучным — дома выглядели покосившимися и запущенными, рядом смердела самая настоящая свалка, а где-то неподалёку на грязной земле сидел попрошайка. Находиться здесь долго было плохой идеей, и я решила поторопиться…

— Мрон! — послышалось за моей спиной, но я даже не догадывалась, что это значит. Парнишка огляделся, словно ждал…

Моё сердце пропустило удар.

Со всех сторон к нам сбежались такие же дети, как и он — тощие, бедно одетые, кто-то и вовсе босиком, что сразу выдавало их статус. Я растерянно оглянулась и отступила на шаг.

В этот момент мой «спаситель», неожиданно прыгнув ко мне, сорвал цветастый платок, обнажая ошейник каэри, и громко что-то крикнул своим товарищам.

Они набросились на меня все сразу — быстро, словно стая голодных крыс. Их глаза горели азартом наживы и какой-то животной жестокостью. Казалось, они были везде — вцеплялись в ошейник, тянули за него, хватали за руки, пытались… связать. Я отбивалась резко и зло, пуская в ход ноги, но даже не кричала — лишь шумно хрипела, так сильно боясь привлечь внимание.

— Каэри! Каэри! — слышалось отовсюду.

Многие из подростков были совсем мелкими, поэтому мне удавалось их расталкивать. Кого-то я укусила, за что другой больно дернул меня за волосы, заставив вскрикнуть и упасть. Однако это неожиданно помогло. Лягнув нападавших несколько раз, я сорвалась с места и припустила так быстро, как, наверное, никогда в жизни.

Петляла через узкие вонючие аллеи, где дома стояли почти вплотную, пролетала перекрёстки, на которых никто не обращал на нас внимания — обычный хаос большого города. Я слышала улюлюканье и крики детей за спиной и чувствовала, что мне их не перебежать, тем более что впереди замаячил тупик.

Резко остановилась, понимая, что они всего в нескольких секундах…

Сосредоточься…

В этот момент из другого крохотного переулка показались стражники — высокие, мощные. Они вышли прямо ко мне, и дети тут же замерли, а после, испуганно вопя, бросились врассыпную.

Подростки даже не заметили, что стражники были выше любого человека в этом городе. Что их форма была присуща стражникам Гратана. Что они… были ненастоящими.

Сотворение такой иллюзии — масштабной, неестественной, без времени на подготовку — отняло у меня почти все силы. Но хуже всего пришлось ногам… Я не сдержалась, стянула сапоги и просто выкинула их, потому что даже ради приличия не могла больше носить это, калеча себя и дальше. Ступни выглядели жутко — неестественного серого, почти белого цвета, казалось, кожа на них разбухла втрое. От каждого прикосновения хотелось выть.

Но и это было не всё. Проверив нагрудный карман своего платья, я поняла, что оставшиеся пять бронзовых монет исчезли — дети выгребли их, когда набросились на меня.

Не выдержав, кое-как доковыляла до тёмного закутка и опустилась в самый угол, там, где деревянный забор примыкал к высокому зданию.

А потом просто разревелась. Бесшумно, с истеричными тихими всхлипами.

Проклиная всё на свете. Мир, в котором каэри были только средством, а не человеком. Поголовную нищету всех, кого я встречала, ведь именно она делала их такими жестокими и заставляла охотиться на меня. Но больше всего я проклинала себя — за то, что была слабой женщиной и отчаянно нуждалась в защите.

«Ты — слабая женщина, Саби-ин. Если бы ты родилась не каэри и не такой красивой, тебя могла бы ждать другая участь…»

Ещё две минуты… Я позволю себе ещё несколько минут слабости, а потом встану и обязательно найду выход.

— Каэри из Альмерэ, — громко произнёс старческий женский голос. — Долго ты на этих улицах не протянешь.

* Сабин *

Месяц спустя

— Сегодня в час, Сабин. Он не будет долго ждать. Господин Вида сопроводит тебя к знакомому ювелиру и скажет, что монеты принадлежат ему, — Церис заметно волновалась. — Он редко бывает в городе, последний раз он навещал Ворнок месяц назад.

— Откуда ты его знаешь?

— Он… сын лорда ди Видариса, Сабин. Незаконнорождённый сын, — старушка хмыкнула.

— Но ты не его мать?

— Лорды никогда не позволят себе таких оплошностей с каэри. Я уже говорила тебе,