Новая хозяйка старой фабрики - Елена Александровна Романова

Глава 47

Я давно проснулась и просто ворочалась в постели, потому что рана на плече неприятно зудела. Я ненавидела ждать, предпочитая пустому времяпрепровождению иное — брать от жизни все.

Мне никогда не удавалось довольствоваться малым. А, если учитывать, что в монастыре я провела несколько месяцев, мне прямо сейчас нестерпимо хотелось действовать.

Я не стала будить Ташу. Оделась, заплела волосы и вышла из комнаты.

Утро уже проникло в окно особняка.

На улице было спокойно и безветренно.

И я подумала о муже. Каждый раз, воскрешая в памяти то, что он сделал ради меня, я не могла не восхищаться этим поступком. С каких-то пор — может, с момента признания ему в чувствах — я ощущала чисто женский, сладкий трепет, думая о нем.

Дотс спал у дверей в комнату Кристиана, и лишь печально заскулил, когда я оказалась рядом. Его хвост слабо шевельнулся.

Я хотела было приоткрыть дверь и войти в спальню мужа. Наверняка, окошко там приоткрыто, а солнечные лучи — чистые и яркие — прорезают пространство, заливая все светом.

Сердце у меня застучало чаще.

Но в памяти вновь возник образ любовницы моего мужа. И вместо горячей ревности или злости, меня накрыло ледяной тоской. Такой понятной и знакомой, будто я жила вместе с ней долгие годы и даже не замечала этого соседства.

Мы с псом встретились глазами — он был отвергнут и ждал здесь милости хозяина. Как чертовски знакомо. И мне вдруг захотелось его утешить.

— Пойдем гулять, Дотс, — сказала ему. — Кому нужна твоя жертва? Твоя любовь?.. Он и так знает о ней. Не нужно доказывать ее, от всего отказавшись.

Я вытолкала Дотса на улицу — погода была холодной по сезону. Стоял небольшой утренний туман. Пес побежал по двору, обнюхивая кусты.

— Здесь ты совсем зачахнешь, — сказала я. — Это тебе не Фавра.

Было в том месте что-то волшебное. Земля Мэдоков словно питала меня жизненными силами. Я могла начать все заново где угодно, но я хотела вернутся туда, где ощущала себя дома и чувствовала вкус жизни.

Я вдруг захотела, чтобы там росла моя дочь.

В зеленой, дождливой и пахнущей луговыми цветами Фавре. Я мечтала сидеть на завалинке, покусывая травинку, и смотреть, как за горизонт опускается солнце и встает вновь за Берном. Я должна была вновь слышать шум ткацких станков. Я хотела почувствовать ветер, что дует с юга, принося запахи реки и тины.

— Мы вернемся туда, — сказала я. — И больше никто не отнимет у нас эту землю!

Я решительно потащила Дотса на прогулку и заставила его пройти парочку километров прежде, чем, вывалив язык, он попросился в дом. К тому моменту, слуги проснулись — на кухне уже хлопотали. Я лично проследила, чтобы Дотс, который в последнее время отказывался от еды, съел все, что ему положили.

Муж позвал меня ближе к полудню после того, как ему нанес утренний визит доктор.

Кристиан был один, но взглянув на его постель, я испытала неприятный укол ревности.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила максимально ровно.

— Гораздо лучше.

— Я принимаю твое предложение, Кристиан.

Он удивленно посмотрел на меня.

— Напомни-ка, Ив, что за предложение я тебе сделал?

— Отдать Бернское сукно.

Он молча оглядел меня — сегодня я выглядела прилично, надев полагающееся статусу замужней дамы платье.

— Ах, да. Что-то такое я говорил.

— Я готова взять под управление все суконные фабрики и вернуться в Фавру. Дэйм сказал, что там остались солдаты, которые в твое отсутствие обеспечивают там порядок. Сообщи им, пожалуйста, что теперь я их хозяйка.

На его губах застыла усмешка.

— Как же ты рьяно взялась за дело, Ив. Ну, подойди ближе, раз так. И первое — сядь передо мной, так мне гораздо удобнее с тобой разговаривать.

Я не стала спорить. Расположилась на полу.

— Пока я не встану на ноги, ты никуда не уедешь. Это первое, — сказал он. — Теперь между нами многое изменилось.

Вероятно, так. Но почему его слова заставили мое сердце застучать с утроенной силой.

— Я много думал о том, что ты сказала. Мне сложно однозначно поверить тебе, Ив. Но кем бы ты ни была: ведьмой, заблудшей душой, хоть морской русалкой — ты моя жена.