Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь

- В тот день мы потрясённые ничего не спрашивали у Наташи, - продолжила Марья Дмитриевна, - слава Богу, поблагодарить не забыли. А в ночь она дежурила. Утром…ну ты знаешь.

- Любочка, если тебе что-то известно, скажи нам. Мы защитим тебя. Сделай это, если не ради себя, то ради Ванечки. – Жалобно попросила Пенелопа Витальевна, при этом, не забывая обшаривать мой стол.

Но я твёрдо решила, что и ради себя, и ради Ванечки, и ради всех остальных промолчу. Это моя война. И если она окажется проигранной, потери будут минимальными.

- Ничего я не знаю. Ничего. Но с вами я согласна, Мали придёт за мной. Я нужна ему. От моих действий зависит Ванина судьба.

Где он мой малыш? Что с ним? Не мучит ли его Мали? Кормит ли?

За обедом Пенелопа Витальевна говорила подавленным очень уставшим девушкам, что теперь наша задача ждать, когда китаец выйдет на связь. Дед Захар, дядя Селиван и Валера продолжат рысканье по лесу в поисках Мали. Хотя маловероятно, что они найдут его. Он же нелюдь.

- Пенелопа Витальевна, - спросила я, глядя в тарелку, из которой не собиралась есть, - а почему вам ни разу не пришло в голову проверить, куда это я и Ваня бегаем по вечерам? Вы ведь давно мне не доверяете.

Только сейчас эта мысль пришла мне в голову. Да. Любовь к Мали, или то, что я приняла за неё, напрочь отшибла мне мозги.

- Но, про шалаш я знала. Ваня мне рассказал. – Пенелопа Витальевна отложила ложку. Это был первый при мне случай отсутствия у неё аппетита. – То, что вы уединялись от всех, мне не понравилось. Я несколько раз кралась за вами. Но вы исчезали буквально у меня на глазах. Сколько я не обходила окрестность избы, никаких примитивных убежищ мне обнаружить не удавалось.

Поразмыслив над тарелкой, я так и не притронулась к пище. Поднимаясь наверх, я чувствовала, как бешено бьётся моё сердце. Мне нездоровилось. Кажется, температура подскочила.

Стоило ли удивляться?

Хорошо ещё, что на ногах держусь. В таком-то состоянии.

На столе моём распласталась салатовая водоросль. Я не удивилась и не испугалась. Я ждала этого.

Куда ещё Мали придёт книгу требовать?

Естественно, в библиотеку.

- Вот. – Уже через миг я стояла в кабинете Пенелопы Витальевны, демонстрируя ей полиэтиленовый пакетик с образцом водной флоры. По дороге я наткнулась на Марью Дмитриевну, заталкивающую швабру в свою коморку. Она поспешила за мной.

- Что и следовало ожидать. – Констатировала техничка, не давая директору открыть рот, явно для такого же замечания.

- Сегодня ночью Мали попытается проникнуть в библиотеку. – Пенелопа Витальевна утёрла пот со лба. – Ты помнишь, что ни при каких обстоятельствах нельзя открывать?

- Да. Помню. Я постараюсь договориться с ним через дверь. – Мне вдруг стало не по себе. Разыгрывался старый сценарий, по которому погибла Наташа. Каким-то образом ей удалось перенести своё тело на порог библиотеки, не открывая двери. Или это сделал Мали?

- А если не получится? – Пенелопа Витальевна заметно нервничала. Мне почему-то показалось, что она, как и я, обдумывает странный опыт Наташи.

- А как вышла Наташа? – Я боялась, что Мали выудит меня из библиотеки, не вернув Ванечку.

- Кабы знать… - Марья Дмитриевна присела на коробку.

- Можно я пойду?

- Конечно. – Пенелопа Витальевна подняла на меня беспомощный взгляд. Она не знала, как защитить свою сотрудницу, чувствовала, что вот-вот потеряет ещё двух человек и ничего не могла с этим поделать.

Я поволокла себя в детский отдел размышлять. Следом за мной, шумно всхлипывая, топала Марья Дмитриевна. Как могла я не доверять этим людям, грубить им? Если бы не сковывающий, уничтожающий в прах ужас за Ваничкину долю, я бы сейчас мучалась угрызениями совести.

Мысли путались в голове. Время летело томительно медленно. Я изнывала от страха перед неизвестностью и нетерпения. Судьба моего сына решится сегодня ночью. Мне надо было придумать, как договориться с Мали, не открывая библиотеку и не выходя из неё, подобно Наташе.

По окончании рабочего дня я стояла у входа и прощалась с коллегами.

- Как жаль, что невозможно остаться с тобой в библиотеке. – Посетовала Галя, кладя руку на моё опущенное плечо. – Я верю в тебя.

Я улыбнулась. Давно меня не посещала такая искренняя улыбка. Как хорошо, что она в меня верит. Как замечательно, что ей нельзя остаться со мной в библиотеке.

Боже, какими же глупыми и беспочвенными были мои подозрения!

Как же могла я сомневаться в тех, кто с самого первого дня нашего пребывания в Непорочном проявлял к нам столько любви и заботы?

В их искренних порывах я, незрячая, видела оскорбительное лицемерие и происки.

Как могла я вести себя с этими милыми библиотекарями так дерзко и неуважительно? Вряд ли я смогу реабилитироваться в их глазах. Они мне не доверяют. И правильно делают.

Я торчала на ступеньках и, вопреки ожиданиям, ловила грустные, но приветливые улыбки коллег.

Нина вручила мне деревянный браслет.

- Держи. Это оберег. Мне он всегда помогал.

- Спасибо. – Даже слёзы выступили на моих глазах. – Завтра верну.

- Хорошо. – Неуверенная улыбка Нины меня расстроила. Но я не обиделась.

Ясное дело, шансов увидеть меня завтра живой не так много. Все мои умные подружки давно провели аналогию между мной и Наташей. Я иду по тому же пути, что и она. И никто из них не в силах меня остановить. На карте жизнь Вани.

- Я верну его из рук в руки. – Почему-то повторила я.

Врёшь — не возьмёшь! Я переживу эту ночь.

- Будет переходящий амулет для дежурных. – Полуживым голосом хохотнула Алевтина.

Пока я переговаривалась с девушками, из-за деревьев появились две цыганочки с пожитками. Не успела я принять факт их появления, а между клумбами перед библиотекой уже расположился весь табор.

- Что это значит? – Пролепетала я.

- Они вызвались охранять тебя. – Маша взяла меня под руку. – Пойдём, поздороваемся.

Я, Маша, Нина и Алевтина подошли к цыганам.

- Здравствуйте. – Поздоровались мы все разом.

Цыгане приветствовали нас. В новообразованном