Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2 - Моргана Маро

Время шло, и небожители уже настороженно перешептывались, косясь на Мин Ханя. Из-за вуали, скрывающей его лицо, они не понимали, волнуется ли он. Впрочем, и расходиться никто не торопился.

– Надо же, не думал, что кровавая демоница испугается такого легкого испытания, – нарочно громко произнес Мин Ли, с насмешкой смотря на брата. – Кажется, твоя жена только и умеет, что Небеса запугивать и людей изводить.

– Разве у нее это не прекрасно получается? – спокойно спросил Мин Хань. – У кого-то хорошо получается вторгаться в Нижний Мир, а у кого-то – туманить разум.

Лу Янь вспыхнула и поджала губы, сдерживая рвущиеся слова. Вокруг было слишком много свидетелей, и она не могла говорить то, что вертелось на языке.

– А-Хань, разве стоит тратить слова на тех, кто не в силах отличить жемчуг от речного камня? – раздался голос над ухом.

Почувствовав тяжесть, Мин Хань повернул голову. Рядом с ним, положив руку на его плечо, стояла Хуанъянь. От улыбки на ее алых губах Мин Ли и Лу Янь вздрогнули и невольно отступили назад, с опаской смотря на белых мотыльков, что кружили вокруг.

– Ох, раз все собрались, можем начинать. – Ши Цин попытался нарушить неловкую тишину, хлопнув веером по ладони. – Сегодня мы собрались здесь, чтобы посмотреть на парчу, которую вышили богиня уз Лу Янь и демоница Хуанъянь. Прошу, Лу Янь, начинайте первой.

Бросив настороженный взгляд на подмигнувшую ей Ян Юмэй, богиня тяжело сглотнула и подозвала двух духов цветов. Те несли в руках тяжелый сверток, который по щелчку Лу Янь был развернут. От неожиданности небожители ахнули – перед ними оказалась ткань, переливающаяся подобно звездному небу, с серебряными и лазурными нитями, похожими на северное сияние. Казалось, ткань плывет над землей подобно волне, окутывая своей прохладой и очаровывая переливами.

– Великолепная работа! – не сдержал восторженного возгласа Ши Цин.

– И правда неплохо, – похвалила Ян Юмэй, и Мин Хань не почувствовал в ее словах ни издевки, ни злости.

– Разве может сравниться с богиней уз какая-то демоница? – вскинул бровь Мин Ли. – Твоя парча наверняка пропитана кровью невинно убитых.

– Тогда мне пришлось бы взять твою одежду.

Бог войны сверкнул глазами, но сдержался. В прошлом он уже несколько раз вызвал бы Хуанъянь на битву, но сейчас, из-за договора, вынужден был сдерживаться, хотя его взгляд говорил о многом. Мин Хань мог только предполагать, что творится в его голове при виде Ян Юмэй и насколько сильно он мечтает убить ее собственными руками.

– Теперь очередь Хуанъянь, – обратился к ней Ши Цин.

Усмехнувшись, та щелкнула пальцами. Несколько кровавых мотыльков появились над ее головой и разлетелись в стороны, натягивая между собой ткань. Вскинув головы, небожители изумленно замерли. Они увидели полотно, сотканное словно из лучей рассвета: золотых, розовых, оранжевых и нежно-алых, с голубыми и фиолетовыми переливами. По нему плыли позолоченные облака, а между ними скользили красные рыбки с блестящей чешуей. По краям парчи распускались лотосы, казавшиеся столь реальными, что хотелось коснуться их нежных лепестков.

Веер выпал из руки Ши Цина, и он невольно прошептал:

– Это… невероятно.

Стоило Лу Янь услышать его слова, как ее лицо помрачнело. Развернувшись, она быстрым шагом покинула площадку, но мало кто заметил это. Все были столь заворожены парчой, что очнулись, только когда кровавые мотыльки свернули ее.

– Полагаю, победа за мной, бог правды? – сощурилась Ян Юмэй.

– Это… да, за тобой, – не в силах сказать иное, признался Ши Цин. – Из чего же ты создала эту парчу?

– Песнь духов, яростное желание одного демона сеять везде хаос, кровавые лотосы и кости мертвецов, погибших от неразделенной любви.

– Не стоило спрашивать, – побледнел бог правды, обмахивавшийся веером.

Ян Юмэй усмехнулась, схватила Мин Ханя за руку и повела его подальше от богов.

– Ты опоздала, – заметил он.

– Хотела позволить Лу Янь хоть на мгновение ощутить вкус победы, – хихикнула демоница, сверкнув золотыми глазами. – Может же она подумать, что обогнала меня?

Мин Хань вздохнул, впрочем, не особо разочарованно. Примерно это он и ожидал услышать от коварной демоницы, которой только дай поиграть с чужими судьбами и чувствами.

– Не помню, чтобы мы доставали кости мертвецов.

– Пришлось идти за ними в Нижний Мир. Не очень хотелось, чтобы ты осквернял себя чужой смертью.

Мин Хань удивленно взглянул на нее, вспомнив, как та не позволила его одеждам испачкаться в крови, когда они нашли мастерскую Синьсиня. Тогда ему казалось, что Ян Юмэй просто забавляется, показывая свою силу, сейчас же все было иначе. Неужели она так переживала, что Мин Хань может осквернить себя, из-за чего не сказала, что нужно добыть кости мертвецов?

Добравшись до дома, спрятавшегося среди веток и листьев Цышань, Ян Юмэй сняла с небожителя доули и уже собиралась развязать его пояс, как тот остановил ее:

– Что ты делаешь? – Он почувствовал, как его щеки пылают.

– Ох, А-Хань, а ты о чем подумал? Что я, коварная демоница, намереваюсь взять тебя прямо здесь? – хитро улыбнулась та. – Если, конечно, желаешь, можно и устроить…

Мин Хань не сомневался, что его лицо покраснело, и спешно отвел взгляд. Хуанъянь же не сдержала смеха, накручивая на палец прядь его волос.

– Не волнуйся, я лишь хотела посмотреть, как парча будет смотреться на тебе.

– У меня и так достаточно одежды, – проворчал небожитель, больше не пытаясь остановить ее.

– Да-да, и вся она такая, словно ты на похороны собрался.

Здесь он даже не пытался спорить, да и был ли смысл перечить Ян Юмэй? Мин Ханю оставалось лишь тяжело вздохнуть и позволить ей делать все, что она захочет.

– Я думал, ты подаришь эту ткань главе Ян, – признался небожитель.

– Как будто у него одежды нет! Я ведь могу своего мужа побаловать?

Демоница достала ткань, и Мин Хань замер. Разве она не пропитана темной ци? Однако стоило ей лечь на плечи небожителя, как он почувствовал легкость.

– Что, неужели думал, что я тебе вред причиню? – заметив выражение его лица, усмехнулась Ян Юмэй. – Я специально очистила ее от темной ци.

– Прости, мне не стоит в тебе сомневаться, – вздохнул Мин Хань.

– Доверие – хрупкая вещь, которая формируется годами. Нет ничего постыдного в том, что мы не до конца доверяем друг другу. Я даже главе Ян доверилась только через пару лет…

Что-то в ее голосе, в выражении ее лица заставило сердце Мин Ханя сжаться. Возможно, для нее, прожившей больше тысячи лет, доверие и правда перестало что-то значить. Сколько людей успело