Белая ворона - Стейси Мэри Браун

— У меня на тебя большие планы. — От дыхания густо пахло медовухой, зрачки расширены, словно он пил всю ночь. — Не позволю тебе убить себя и всё похерить. Слишком много сил потратил, чтобы доставить тебя сюда.

— Я не убивала себя. — Ответ вырвался автоматически.

— А как это назовёшь? — Я раскрыла рот ответить; он скользнул большим пальцем вверх по подбородку, в рот, дёрнул за челюсть. — Трусливая смерть. — Нос сморщился от отвращения. — Как тебя за это наказать?

Каждая клетка вспыхнула; от нехватки воздуха снова кружилась голова, но печали не было и в помине. Жизнь била по венам, пульсировала в венах.

Я знала, что позволю ему трахнуть меня… мне нужно почувствовать, как он теряет контроль, врываясь в меня снова и снова. Как владеет мной, прежде чем я стану чужой.

— Оникс, — тихо сказала я; губы разделял лишь вдох. Отчаянное щебетание наконец достигло ушей, отвлекло к спальне. В тусклом свете я видела, как Хрум скачет, здоровой рукой указывает на мою подушку; звуки были отчаянными, настойчивыми.

— Что у него, блядь, за проблема? — пророкотал Оникс. Отпустил, отступил.

— Не знаю. — Я вылезла из ванны, схватила халат, пошла в спальню. Хрум всё щёлкал зубами, показывал на подушку.

— Что? — Я нахмурилась. — Просто подушка. — Подняла, чтобы показать, и замерла.

Под ней лежала грубая фигурка из шерсти, ткани и какого-то вплетённого растения.

— Что это? — Я потянулась.

— Не трогай, — приказал Оникс. Взяв фигурку покрывалом, поднёс к лицу. Понюхал, отпрянул — и бросился к окну, приоткрыл, выбросил её.

— Что ты делаешь?

— В ней ипомея.

Я застыла. Даже я знала: для Воронов она смертельно опасна. Если лунные цветы и жасмин дурманят разум, вызывают эйфорию, то соединения в ипомее провоцируют тяжёлую депрессию, мысли о самоубийстве, бред.

— Недостаточно, чтобы убить тебя…

— Но достаточно, чтобы я задумалась сделать это сама, — закончила я. Прекрасный способ выставить всё так, будто я покончила с собой, чтобы Ночной король не использовал меня, и никого не обвинили бы в убийстве.

— Наверное, на это и надеются. — Он вернулся к постели, перевернул другие подушки, сорвал одеяло, ища, не подложили ли ещё чего.

Я забрала Хрума с дороги, посадила корневика на приставной столик.

— Спасибо, друг, — благодарно пробормотала, гладя по голове. Он замурлыкал, показал клыки, будто улыбнулся.

— Спросил бы, кто желает твоей смерти, да список слишком длинный. — Оникс разворошил шкаф, вывалил всё на пол.

Не согласиться не могла, но смысла в этом всё равно не было.

— Зачем им моя смерть? Ведь Белая Ворона, говорят, исцелит эти земли. Какой смысл убивать меня сейчас?

Он выдернул ещё одежду, оглянулся.

— Некоторые не хотят, чтобы они исцелились.

— Что? Почему?

— Нравится нынешняя власть. Любая перемена может её отнять.

— Предпочтут жить во тьме, пока земля умирает, народ голодает?

— Людьми легко управлять, когда они напуганы, а ты распоряжаешься их едой и средствами к жизни. В страхе безграничная власть. — Он опустошил платяной шкаф, перешёл к ящикам. — Сильные остаются сильными, только пока люди страдают.

— Король мог это сделать? Ему нужно, чтобы я дожила до дня рождения. У него шанс править всеми королевствами.

— Это не король. — Оникс помедлил. — Сейчас живая ты слишком для него ценна.

— Тогда кто? — Я следила за ним: он пересёк комнату, открыл ящик стола, выбрасывал всякое барахло. — А Морриган? Вроде бы хотела от меня избавиться. — Я чувствовала: поклонницей моей её не назовёшь; вот как искусно она манипулирует. Прежде ни разу не заметила двуличия. Была так добра ко мне.

— Морриган могла бы, но не думаю, что сделала это.

— Почему?

— Потому.

— Это не причина. Ясно же, ненавидит меня, с радостью увидела бы мёртвой. Знаю, это она.

— Не она, — отрезал он, словно разговор окончен.

— Откуда знаешь? — воскликнула я.

— Знаю.

— Как?

— Потому что была со мной! — рявкнул он, захлопывая дверь, сжимая кулаки.

Будто в грудь вошла стрела, я отступила, задыхаясь.

— Что? — Помотала головой, не желая признавать услышанное. — Но… она с королём. А ты… ты же только что… — Я умолкла.

— Что? — Он шагнул ко мне. — Что я только что делал, kanin? — Рот изогнулся в безжалостной усмешке, язык скользнул по губе. — Скажи.

Кирпич за кирпичом, я отвела плечи назад, скрыла малейшую уязвимость.

— Делишь её с королём или присоединяешься? — бессердечно выплюнула я. — Зная короля, могу сказать: он требует, чтобы ты присоединялся.

Плечи Оникса вздыбились, он поглотил меня своей тенью.

— Осторожнее. — Голос протащился по коже. — Звучит как ревность.

— Поверь, пусть забирает обоих. — Я запрокинула голову. — Вы все, похоже, друг друга стоите. — Ещё один кусочек ночи похищения встал на место, заставил отшатнуться. — Это она впустила тебя в кабинет отца. Она была твоим осведомителем.

— Она была и осведомителем короля Гаврика. И скармливала твоему отцу ложные сведения, если сначала он не изливал в неё семя.

— А ты не так же? — Я скрестила руки; от мокрого тела тонкий халат просвечивал. — Похоже, все благодарили её за услуги членами.

— А откуда знаешь, что я не благодарил языком? — Он наклонился; в тоне вызов: признай, что было раньше. Чтобы глубже забраться под кожу, но такой власти я ему не дам. — Тебе, кажется, понравилось.

— Кто-то слишком высокого о себе мнения.

Он придвинулся ещё ближе, жар рта коснулся моего.

— Я слышал твои крики, kanin. Чувствовал вкус твоей разрядки, залившей мне язык.

Я вдохнула носом, впилась ногтями в руки, щёки вспыхнули.

— Я была под наркотиком и не в своём уме.

— Верь, если хочешь, но чем я занимаюсь наедине, тебя не касается, — сказал он. — Тебе, наверное, стоит волноваться, с кем спит твой муж.

— Мне плевать, с кем он спит.

— В раю уже неладно, моя королева.

— Пошёл ты.

— Всё просишь. Не знаю, сколько раз ещё сказать «нет».

Я подняла руку ударить; его пальцы перехватили её, притянули меня к нему.

— Не стал бы этого делать.

— Почему? — процедила я.

Его взгляд следил за моим; тело прижато, тонкий халат нисколько не мешал чувствовать его, влага пропитывала нас обоих. Мгновение натянулось, молчание между нами наполнилось агрессией.

— Госпожа… — Дверь распахнулась. — Какого чёрта здесь случилось? — Мея вошла, застыла; Кара и Сасса налетели сзади. Две другие, чьи имена я забыла, держали одежду и вещи.

Мея приоткрыла рот.

— Hersir… — Быстро присела в реверансе, Кара пыталась заглянуть сбоку, глаза их расширились в благоговении. — Не ожидала увидеть вас здесь.

Оникс отступил с непроницаемым лицом.

— Король попросил присмотреть за ней сегодня. — Прочистил горло, зашагал к двери, заставив их поспешно расступиться. Они почтительно склонили головы, хотя Кара таращилась на огромного стражника.

— Чего нельзя сказать о вас, — продолжил