Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци
Он смотрел на нее, и взгляд его был строгим, а глаза темными, как нерастворимые чернила.
– Я увидел это в павильоне Хрустальных Вод. Говорят, это подарок, который ты хотела мне вручить?
Она протянула руку и взяла чашку.
– О? Дайте посмотрю.
Рука ее разжалась, и чаша с глухим стуком упала на землю, прямо на камень у ее ног, разбившись вдребезги.
– Ты ненавидишь меня, – смотрел он на нее.
Она, пренебрегая благородным видом жены государя, присела на корточки, рассматривая осколки. Спустя время Ингэ внезапно рассмеялась:
– Эту чашку я везла из царства Чжао, что находится за сто ли отсюда. Я так спешила, хотела скорее привезти ее и подарить тебе. Я боялась, что не успею добраться до наступления твоего дня рождения. Я поранила руку. Лекарь говорил сначала как следует подлечиться, а только потом возвращаться – все равно успею. Но как я могла успеть? Тогда я, правда, была так глупа. Думала, у тебя же только один день рождения в году. Не ожидала я, что, вернувшись так рано, я все равно уже опоздаю. Я вознесла тебя слишком высоко – так высоко, что считала нужным хранить и лелеять с величайшей бережностью. На самом же деле ты ни в чем этом не нуждался. Тебе не нужны были моя забота и любовь. В твоих глазах я была всего лишь инструментом.
Она подняла руку, чтобы пригладить влажные волосы у виска, и на лице ее появилась лукавая улыбка.
– Я остаюсь верна своим словам. Я выполнила для тебя это последнее задание, чтобы сегодня ты смог взять в жены Цзиньцюэ. Я больше ничего тебе не должна. Такая навязчивая идея может сделать тебя слишком уязвимым. Скажи, разве это не так?
Однотонный бумажный зонтик слегка дрожал. В этой безмолвной сливовой роще можно было услышать, только как снег ударялся о зонт, словно кто-то голыми ногами наступал на упавшую осеннюю листву. Он протянул руку, чтобы помочь ей подняться, но она встала сама. Его голос тихо прозвучал под зонтом:
– Это я тебя подвел.
Она кивнула:
– Это ты подвел меня. Вы с Цзиньцюэ – вы оба подвели меня.
Бумажный зонтик выскользнул из его рук и упал на землю. Он не спешил нагнуться, чтобы поднять его. В его глазах появились нежные чувства. Мне кажется, я не могла ошибиться и увидеть что-то не то. Хорошо бы, если это правда было так. Выражение его лица было точь-в-точь как в тот рассвет, когда ей было пятнадцать и они практиковались в бамбуковой роще. Тогда он составлял ей компанию, пока она тренировалась с мечом. В то время она была еще ребенком, боялась грома, падала в обморок при виде крови. Он часто смотрел на нее с улыбкой, и на его лице была искренняя нежность.
– Это я все испортил. Просто презирай меня.
* * *
Некоторые женщины мечтают выйти замуж за наемного убийцу. Их наивные фантазии полны романтики: им кажется, что убийцы крутые, а быть их женой – это еще круче. Только после заключения брака они понимают, что это жестокая участь.
Убить наемника не так сложно, но взволновать его сердце уже непосильно трудно. Их жизнь подобна хождению по канату над пропастью, где нет места чувству безопасности, лишь вечное ощущение угрозы и надвигающейся опасности. Их отношение к внешнему миру – постоянное сопротивление, а иногда и полное избегание общества.
Я знаю, как покорить сердце любого убийцы: отдайте ему свою жизнь. Такое умозаключение имеет надежное логическое основание. Только подумайте, эти люди уже так привыкли к бесконечной череде жизней и смертей. Они лучше всех понимают, насколько эгоистичной и трусливой может быть человеческая природа перед лицом смерти. Пока ты жив, все остальное абсолютно неважно. Даже невероятно скупой скряга, если спросить его: «Деньги или жизнь?» – ответит: «А можно все сразу?» И уж точно он не скажет: «Мне нужны только деньги. Только они. Убей меня вот этим ножом». Именно потому, что они понимают всю суть, они так ценят жизнь.
Чтобы вести дела, надо уметь угождать другой стороне. Если ты можешь отдать ей свою жизнь, не то что убийца или простой головорез, даже сашими мгновенно растает от умиления. Не знаю, понимал ли это Жун Юань, но вне зависимости от его осознания данного факта в ту ночь накануне Нового года во дворце, когда огромный взрослый снежный барс взбесился и в ярости бросился на Ингэ, вместо того чтобы первым отскочить в сторону, он повернулся лицом к животному и утянул к себе за спину Ингэ, которая уже собиралась среагировать. Он хотел защитить свою любимую жену.
В искусстве фехтования Жун Юань не уступал никому в царстве Чжэн и был первым мастером. В народе говорили, что меч Цзин-хоу мчался вихрем и был молниеносно быстр. Разглядеть его движения было невозможно – ты видишь лишь вспышку холода, и вот клинок уже вернулся в ножны, а разрубленный человек понимает, что его разрубили, только когда Жун Юань уже развернулся и ушел… И по идее, имея столь стремительную технику владения мечом, убить одного снежного барса не должно было составить никакого труда. Но загвоздка была в том, что это был семейный праздничный ужин в канун Нового года и Жун Юань был без меча. Как бы ни были быстры рефлексы тела, но с человеком за спиной скорость уклонений сильно снижается.
Движения снежного барса на охоте и так были невероятно стремительны, но после того, как он пришел в неистовство, зверь достиг крайней степени своей скорости. Замахнувшись острыми когтями, он безжалостно прочертил по незащищенному левому плечу Жун Юаня. Присутствующие там семь жен в один голос завизжали. В то же время, воспользовавшись моментом, когда лапы снежного барса были прижаты к земле, подбежавшие стражи наконец вонзили клинок в спину твари. Барс взревел от боли и набросился на этого стражника, откусив тому половину руки. К счастью, его сослуживцы неплохо отреагировали и в мгновение ока плотной шеренгой встали за раненым Жун Юанем. Но кто же знал, что после удара зверь взбесится пуще прежнего? Бросившиеся вперед стражи либо умирали, либо падали от нанесенных ранений один за другим.
Лицо Ингэ стало белым. Быстрым взмахом руки она выхватила меч из рук стоящего