Серенада для железной гномки - Светлана Алимова

Ей стало неуютно.

После слов Тальена и того сна, Корвус казался ей жутким и опасным. Раньше она доверяла ему, не сомневаясь, что они с архимагом Галавера на одной стороне, но теперь перед ней стоял потенциальный противник. Страсть от врага — угроза. Ненависть — вызов на бой. Она не хотела драться с Корвусом, но если пророчество Тальена про железный кулак — правда, то ее ждет страшная битва. И все слова и действия Корвуса — ложь. Он нацепил на нее следящее кольцо и даже словом об этом не обмолвился. Как бороться с тем, кто был законным правителем магов?

Корвус окаменел.

— Чертов безумный пророк! Мало ему было испортить мне жизнь один раз, он продолжает это делать! Сокровище мое, не слушай полоумного эльфа, Тальен бредит, а не предсказывает будущее! Мы не враги и нам не нужно бороться!

— Ты опять читаешь мои мысли? — рассердилась Оршоя. — Ты обещал этого не делать!

— Ничего я не обещал! И как не читать, когда ты веришь его бреду? Этот сумасшедший меня ненавидит! Моим родителям он предсказал, что у них родится злодей, что погубит весь эльфийский род из-за своих желаний… если не будет сокрушен железным кулаком. И они растили меня ничтожеством, ханжой-святошей, которому ничего не надо, а добились противоположного результата! — гневно воскликнул Корвус, расхаживая по кабинету. — Железным кулаком может быть любой гном из твоего клана, или выдающийся стальной рыцарь, да хоть орк с таким прозвищем! Но главная ошибка состоит в том, что мне плевать на эльфийский род и место, где я родился. Я — маг, я не такой как они. А если мне на кого-то плевать, я и взгляда лишнего не брошу, не то чтобы предпринимать хоть какие-то усилия в эту сторону. Забудь об этом глупом пророчестве. Оно никогда не сбудется.

Оршоя вспомнила гадкий сон: в нем она явно так и поступила. И дождалась магии крови, поверив, что Корвус сдержит свое слово.

— Забыть это уже не выйдет. Магия крови запрещена кодексом Асмелы. Даже архимагу нельзя ее применять.

— И причем здесь магия крови? Я не собираюсь опускаться до всякой дряни, — раздраженно ответил Корвус, — моя кровь бесценна, а чужую я и так могу пролить. Дорогая моя, давай не будем опираться на слова безумца. Мы с тобой в чудесных отношениях. Друзья друг другу не угрожают, а мы с тобой друзья. Я решу проблему с Базилем Пали сегодня же. Ради тебя и нашей дружбы.

Оршоя бросила на него тяжелый взгляд.

— Мы не друзья и никогда ими не были. Ты используешь это слово, как пустышку, а сам хочешь меня.

Аметистовые глаза Корвуса расширились.

— А кто бы не хотел тебя, сокровище мое? — мягко спросил он. — Тот не может считаться мужчиной. Ты великолепна. Знаешь, я ведь могу дать тебе все.

— Я ничего больше у тебя не возьму, — тихо ответила Оршоя, — не после следящих колец и постоянной лжи. Терпеть не могу таких мужчин. К тебе спиной не повернешься, не то что под мантию пустить.

— Следи за словами, дорогая моя, — в голосе Корвуса прорезался металл, — ты говоришь с архимагом.

— И так всегда: то врешь, что мы близки, то давишь своей властью, — с отвращением сказала Оршоя, — архимаг не должен приставать к магичкам. Ухажер не может вспоминать о своей власти над женщиной. Ты пытаешься усидеть на двух стульях. Читаешь чужие мысли, но игнорируешь то, что видишь: я люблю Иштвана, а не тебя. Ты мне противен.

— Вон отсюда, — приказал Корвус безжизненно, — и никогда больше ни о чем меня не проси.

— Я и не просила. Держись от меня подальше и мы обойдемся без воплощения этого чертового пророчества, — отрезала Оршоя и покинула его кабинет.

Вот так. Теперь он от нее отстанет. Постылая «дружба» с лживым архимагом окончена.

С неделю все было в порядке, а потом ей пришло официальное письмо: вызов на суд магов. Оршоя не верила своим глазам.

— Что это значит? — спросил ее обеспокоенный Иштван.

— Суд магов назначается при грубейшем нарушении кодекса Асмелы. Это вопиющий случай, раз обычные наказания не применяются, — Оршоя стиснула письмо, — меня будут судить и могут исключить из башни.

Иштван обнял ее.

— Мы перейдем в башню Звездного эха.

— Я могу быть изгнана из всех башен, с запретом меня принимать. Стану заклинательницей, потерявшей все свои ранги и право посещать Обсидиановый шпиль, — Оршою затрясло, — я — магистр боевой магии, а стану никем.

— Мы этого не допустим, — твердо сказал Иштван, — но если проиграем, то уйдем вместе. И ты не станешь никем: ты — Оршоя Айронфист, сильнейшая магичка и героиня из «Бесстрашной четверки». Гордость клана Железный кулак. Наставница тридцати магов. И моя жена. Этот суд не страшнее того, через что мы проходили. Пока мы вместе, нет ничего, что могло бы нас сломать.

Оршоя успокоилась. Иштван вновь согрел ее, изгнав ледяной страх из тела. Она прижалась к нему.

— Как же я люблю тебя, — тихо сказала она.

— И я тебя. Давай продумаем аргументы для суда. Причина явно в обучении магов-заклинателей. И мы должны доказать, что поступали правильно, не нарушая кодекс Асмелы. И судить тебя не за что.

Настал день суда.

Он проводился в Обсидиановом шпиле, в огромном, мрачном зале, окруженном трибунами, сейчас заполненными магами. Здесь были ректора всех трех башен, магистры первого-второго рангов и, конечно же, архимаг, сидящий в отдельной ложе. Оршоя вышла и встала в центр круга, под осуждающие и любопытные взгляды сотен глаз.

Иштван встал рядом с ней.

— Ученик Гринвуд, покиньте зал, ученикам вход на суд запрещен, — с удовольствием приказал Базиль Пали.

— А близким родственникам подсудимого — разрешен, — невозмутимо ответил Иштван, — я — муж Оршои и имею право здесь находиться.

Ректор заскрипел зубами.

— Тогда сядьте куда-нибудь в угол! В центре стоит только подсудимая.

— Я вчера полночи изучал кодекс Асмелы и там подобных слов нет, — парировал Иштван, — Оршоя должна стоять здесь, но она не обязана делать это в одиночку. Мы — супруги и все что сегодня происходит, касается нас обоих.

Оршоя ощутила прилив уверенности. Иштван вновь защищал ее, прикрывая от врагов.

— Сядьте в угол! Это приказ! — рявкнул Базиль Пали.

Иштван несколько секунд разглядывал его, затем вырастил угол из лиан рядом с Оршоей и сел в него. Маги засмеялись, а ректор побурел от гнева.

— Архимаг Корвус, вы видите, что творится⁈

— Вижу. Начинайте суд, мне еще есть чем заняться