Клыки - К. Л. Спир

— Ты думаешь, я притворяюсь? — Его глаза сузились.

— Просто следи за мной на расстоянии и перестань со мной разговаривать.

— Ты серьезно? — спросил он с ноткой гнева.

— Да, — огрызнулась я. — Оставь меня в покое.

— Извини, Веснушка, но я не собираюсь этого делать. — Его глаза вспыхнули.

— Ты мне не брат!

— Нет, и слава гребаным богам за это, — выпалил он в ответ.

Это задело — задело настолько, что я изо всех сил постаралась скрыть обиду на лице, что раздражало меня до чертиков. Меня не должно волновать, что Ли думает обо мне. Он разочарованно вздохнул, схватил меня за руку и потащил в узкий переулок между двумя зданиями.

— Что…

Он двигался так быстро, и внезапно я оказалась прижатой спиной к стене, а его ладони прижались к ней по обе стороны от моей головы, удерживая меня в клетке. Я ахнула, и его зрачки расширились.

— Не смей этого делать, — сказал он низким, сердитым голосом.

— Делать что? — Я зарычала, мое сердце бешено колотилось.

— Не делай вид, что я тебе безразличен!

Мне не понравилось, что он увидел эти эмоции на моем лице, поэтому я перешла в наступление.

— Не делай вид, что знаешь меня.

— Я знаю тебя, — прорычал он.

Я усмехнулась.

— Последние десять лет я только и слышал о тебе. Я тебя знаю.

— Нет, ты, блядь, не понимаешь, потому что эта девчонка из всех историй Вольфа? Она, блядь, мертва.

Он пристально смотрел мне в глаза, пока я пыталась подавить все нахлынувшие эмоции.

— Тогда кто же ты?

Горькие слова сорвались с моих губ.

— Я всего лишь шлюха Джака.

Его глаза сверкнули так сердито, что я невольно вздрогнула, когда он пошевелился. Он замер, а затем продолжил движение рукой, нежно взяв меня за подбородок.

— Я никогда больше не хочу слышать, как ты себя так называешь, — его голос был опасен. — Ты слышишь меня, Эмбер?

— Ты сказал это моему брату? — Я не смогла удержаться от огрызка.

— Да, — немедленно ответил он. — Я сказал ему, что если еще раз услышу, как он это скажет, я надеру ему задницу.

Я попыталась проглотить комок эмоций в горле. Я этого не ожидала.

— Ты была жертвой. Гребаный ребенок.

Я попыталась повернуть голову, не в силах выдержать его пылающий взгляд, но его пальцы крепче сжали мой подбородок.

— Ты — это не то, что с тобой сделали, Эмбер.

Его голос был невыносимо нежным. Я отдернула подбородок, и на этот раз он отпустил меня.

— Ну, мне не нужно, чтобы ты все это чертово время висел у меня за плечом. Иди займись чем-нибудь другим.

Мышцы на его челюсти напряглись, когда он уставился на меня.

— Я не могу.

— Меня не волнует, что приказал тебе Вольф…

— Это не только для Вольфа. Это для тебя. — Я усмехнулась, но он прервал меня, наклонившись еще ближе. — Когда ты сгорала в лихорадке в той пещере, ты рыдала в моих объятиях и умоляла меня не оставлять тебя одну, потому что ты всегда была одна и ненавидела это.

Я уставилась на него, широко раскрыв глаза.

— И я рад, что я не твой брат, — добавил он еще тише, — потому что я слишком часто думаю о том, чтобы поцеловать твой дерзкий ротик.

Мой взгляд метнулся к его рту, прежде чем я смогла сдержаться, мой желудок сжался от чего-то, что, как я пыталась убедить себя, было ужасом. Его губы скривились в самодовольной улыбке, и я снова посмотрела ему в глаза.

— Я не ненавижу одиночество, — нервно выпалила я ложь.

— Без обид, Веснушка, но я больше склонен верить тебе, когда ты бредишь.

— Я не хочу, — попыталась я настоять.

— Нет ничего плохого в том, чтобы не хотеть оставаться одной, — пробормотал он, его глаза искали мои. — Из того, что я знаю, ты была одна очень долгое время.

Мои глупые глаза наполнились глупыми слезами.

— Я не…

— Доступна? — закончил он с ухмылкой. — Для чего угодно?

— Я с-сломлена, — прошептала я дрожащим голосом. — Я не могу.… Я не такая… Я пыталась сказать ему — Трею. Я знала, что в конце концов он у-умрет, потому что каждый… все…

Я сжала губы, пытаясь взять себя в руки.

— Веснушка, — пробормотал он, опершись на одну руку, чтобы другой убрать растрепанные волосы с моего лица. — Ты не обязана этого делать. Ты не отпугнешь меня, если будешь плакать.

— Мадам застрелила его прямо у меня на глазах, — эти слова сорвались с моих губ. — Она приставила пистолет к его голове и сказала мне, что это моя вина, и н-нажала на курок.

Он стоял неподвижно, наблюдая за мной своими темными глазами, ожидая.

— Я пыталась исцелить его, но я н-не смогла. Было с-слишком поздно, и он… он ушел, и я не могу… Я не… — Я разразилась рыданиями, и Ли оттолкнулся от стены, чтобы притянуть меня в свои объятия.

— Мне очень жаль, — сказал он.

Я обняла его за талию и попыталась приглушить рыдания у него на груди. Он положил подбородок мне на макушку и обнял меня. Я потеряла счет времени, пока мы стояли там, но в конце концов мы начали слышать, как люди выходят из столовой и направляются на работу или домой. Я встревоженно подняла голову, но он просто повел нас дальше в маленький переулок, повернувшись так, чтобы его тело скрыло меня из виду. Если бы кто-нибудь заглянул между зданиями, он был бы похож на темную тень, прислонившуюся к стене.

— Мы можем… — начала я шептать, отчаянно вытирая глаза, но он провел рукой по моей мокрой щеке и волосам, приподнимая мою голову, чтобы посмотреть на него. Его темные глаза блестели в тусклом свете.

— Нет. Тебе не нужно брать себя в руки. Если кто-нибудь спустится сюда, я скажу им, чтобы проваливали. — Мои губы слегка приоткрылись от удивления, и я увидела, как блеснули его зубы, когда он улыбнулся. — Я говорил тебе, что ты не одна, — напомнил он мне. — Больше нет.

Я уставилась на него, отчаянно желая спросить, но в то же время боясь узнать его ответ.

— Ты мне веришь? — Я, наконец, смогла выдавить из себя эти слова. — Насчет Дюна?

Он улыбнулся мягкой, грустной улыбкой:

— Веснушка, я всегда знал, что ты невиновна.

Мои глаза наполнились слезами, и он снова притянул меня к себе. Мелькнул крошечный проблеск света, опасно похожий на надежду. Если Ли никогда не верил, что