Месть и любовь травницы - Эмма Серсанд

Она выглядела счастливой в новом красивом платье и немного испуганной — слишком много незнакомых и знатных людей было вокруг.

Я сидела рядом с Цзинлэем, и его рука время от времени касалась моей под столом — легонько, будто он хотел убедиться, что я всё ещё здесь.

Я улыбалась ему в ответ, и в эти мгновения весь мир сужался до нас двоих.

— Госпожа, — Сяо Мэй наклонилась ко мне, — вам принести ещё вина?

— Нет, — я покачала головой. — Лучше воды.

Она кивнула и убежала.

Я посмотрела ей вслед и встретилась со взглядом Юнь, она улыбалась, глядя на нас, и я увидела, как она украдкой вытирает уголок глаза.

Подняла чашу и улыбнулась ей, она кивнула в ответ.

Какой-то немолодой мужчина в тёмно-синем халате поднялся и начал произносить тост за здоровье новобрачных.

Я подумала, что, наверное, это один из старых друзей отца, но в нём было что-то, что заставило меня на мгновение насторожиться.

Может быть, слишком пристальный взгляд? Может быть, слишком ровный голос для этого пьяного веселья?

Я отогнала эту мысль.

Гости есть гости.

Двое слуг, молодые парни в одинаковых серых халатах, ловко сновали между столами, разливая вино.

Я не помнила их лиц, но это было неудивительно: слишком много было нанято дополнительных слуг перед свадьбой.

Они двигались быстро и слаженно, я видела, как один из них остановился за спиной отца, держа кувшин наготове.

Отец поднял чашу, приветствуя очередного гостя, слуга налил ему вина.

Рука слуги на мгновение задержалась над чашей, и вдруг я заметила, как его пальцы чуть дрогнули.

Что-то не так, проскочила отчетливая мысль

Отец поднялся, чтобы произнести ответный тост, поднял чашу, обвел взглядом гостей, его глаза на мгновение встретились с глазами того самого гостя в тёмно-синем халате.

Что-то мелькнуло в этом взгляде… подозрение? Удивление?

И тогда всё началось.

Гость в тёмно-синем халате резко встал и швырнул свою чашу на пол.

Звон разбитого фарфора прозвучал как сигнал.

В тот же миг слуги, стоявшие у стен, выхватили из-под халатов короткие мечи и бросились к отцу.

Я закричала, но крик застрял в горле.

Цзинлэй вскочил, опрокинув стол, загораживая меня собой.

— Спиной к стене! — крикнул он, выхватывая меч. — Не двигайся!

Отец тоже выхватил меч, отбил первый удар и отступил на шаг, а я увидела, как двое нападавших окружают его.

Один из них был тем самым гостем в синем халате — теперь его лицо было искажено ненавистью.

— Ты отнял у нашего рода всё! — крикнул он, замахиваясь. — Ты и твоя дочь умрете!

Один из рода Чо? Или кто-то из другой семьи, замешанной в этом деле?

Цзинлэй бросился вперёд, прикрывая отца. Он отбил удар, направленный в спину, и я увидела, как его меч описал дугу, заставив нападавшего отступить.

Из тени выступили ещё трое — двое мужчин и одна женщина, все с оружием.

— Отец! — крикнул Цзинлэй.

Они стояли передо мной, отбиваясь от наседавших врагов, не подпуская их близко. Я видела, как кровь брызнула на пол — кто-то из безоружных гостей, пытавшийся вмешаться, упал и медленно отползал в сторону внутренних покоев.

Женщины кричали, дети плакали, слуги разбегались.

Юнь уже поднялась из-за стола, она испуганно схватила Сяо Мэй за руку и потащила её к боковой двери.

Я побежала за ними, но путь мне преградил один из нападавших, он замахнулся мечом, я отшатнулась, чувствуя, как лезвие рассекает воздух у самого лица.

— Стой! — крикнул Цзинлэй, но он уже был слишком далеко.

Юнь обернулась.

Она увидела, что я в опасности, подтолкнула Сяо Мэй к двери и бросилась ко мне.

— Госпожа!

Нападавший отвлёкся на мгновение, этого мгновения хватило, чтобы Цзинлэй подоспел и сразил его.

Но двое убийц насели на отца с удвоенной силой, отец пошатнулся, кровь потекла по его рукаву. Цзинлэй рванулся к нему, закрывая собой, лезвие со свистом рассекло воздух и вонзилось в плоть.

Цзинлэй застонал и упал на колено.

— Нет! — вскрикнула я, бросаясь к нему.

Но Юнь схватила меня за руку и потащила к двери.

— Не лезь, только помешаешь! Скорей в дом! — крикнула она. — Где Сяо Мэй?!

Я обернулась.

Сяо Мэй стояла у двери, вцепившись в косяк, и смотрела на нас широко раскрытыми глазами. Она была жива.

— Юнь, — прошептала я. — Цзинлэй ранен. Я должна...

— Нет, госпожа! — крикнула Юнь. — Спасайтесь!

Только тогда я заметила бегущих на нас вооруженных людей, Юнь подтолкнула меня к двери и развернулась, вставая между мной и нападавшими.

Она подняла меч убитого Цзинлэем и неумело, но твёрдо наставила его на нападающих.

— Не подходите! — крикнула она.

Лезвие пронзило её грудь, она упала на колени, и кровь разлилась по её платью под мой пронзительный крик.

— Юнь!

— Госпожа, бежим! — кричала Сяо Мэй.

Я не слушала.

Перед глазами стояло лицо Юнь: её улыбка, её последний взгляд и звук пронзающего ее хрупкое тело меча.

А потом те, кто убил ее, тоже упали на пол, в зал наконец-то ворвались воины отца – звон мечей, крики, стоны умирающих, кто-то наклонился ко мне, — Госпожа, вы в порядке?

Я кивнула, оседая на пол, все еще держа за руку Сяо Мэй и не сводя глаз с Юнь.

Она лежала на боку, и кровь растекалась вокруг неё тёмной лужей.

Глаза были закрыты, а на губах застыла лёгкая улыбка, в зале бушевала битва.

Воины отца добивали оставшихся нападавших, но всё это было как будто в другом мире.

Здесь, на