Нежеланный брак, или уроки любви для герцога - Кати Владмар

Когда все вопросы были решены, и мы допили свой чай и кофе, Родерик расплатился за нас обоих, несмотря на мои протесты.

— Позвольте мне хотя бы это, — сказал он. — В качестве благодарности за вашу готовность помочь Софи.

Мы вышли из кафе вместе. На улице моросил мелкий дождь, и я раскрыла зонт. Родерик остановился под козырьком кафе, глядя на дождь с некоторой неприязнью.

— Ваш экипаж далеко? — спросила я, заметив, как он поморщился, делая шаг.

— За углом, — ответил он. — Не беспокойтесь, я дойду.

Но я видела, что дождь усиливается, а Родерик сегодня хромает сильнее обычного.

— Позвольте мне проводить вас, — сказала я, поднимая зонт повыше, чтобы укрыть нас обоих. — У меня всё равно нет других планов на сегодня.

Он посмотрел на меня с лёгким удивлением, но потом кивнул.

— Спасибо.

Мы пошли рядом, под одним зонтом, стараясь держаться на расстоянии друг от друга, но неизбежно соприкасаясь плечами. Я чувствовала тепло его тела рядом с собой, слышала его дыхание, ощущала знакомый аромат одеколона. Воспоминания нахлынули с новой силой — о том, как мы гуляли вместе в саду поместья Бельмонт, как он держал зонт над моей головой, как смотрел на меня с нежностью, которую я тогда считала искренней.

— Вот мой экипаж, — сказал Родерик, указывая на элегантную карету, стоящую у обочины.

Мы остановились. Дождь усилился, барабаня по зонту, создавая вокруг нас своеобразный кокон из звуков воды.

— Благодарю вас, — сказал Родерик официальным тоном. — Позвольте подвезти вас до дома. В такую погоду непросто найти кэб.

— Нет, спасибо, — быстро ответила я. — Мне недалеко, и прогулка будет полезна.

Это была ложь — до моего дома было не менее получаса ходьбы, но мысль о том, чтобы оказаться с Родериком в тесном пространстве экипажа, заставляла меня нервничать.

Родерик не настаивал. Он только слегка поклонился и открыл дверцу экипажа.

— До встречи, мисс Свон, — сказал он, забираясь внутрь.

— До встречи, герцог Бельмонт, — ответила я, опуская зонт.

Экипаж тронулся, и я осталась стоять под дождём, глядя ему вслед и пытаясь разобраться в своих чувствах. Почему моё сердце до сих пор колотилось как безумное? И почему, несмотря на все мои усилия забыть прошлое, оно продолжало преследовать меня в образе синих глаз Родерика Бельмонта?

Я не знала ответов на эти вопросы. Знала только, что во вторник мне предстоит переступить порог его дома — и это пугало больше, чем я хотела признать.

В понедельник Софи пришла в школу в сопровождении Родерика. Она была в новой школьной форме – тёмно-синем платье с белым воротничком и манжетами — и выглядела одновременно взволнованной и гордой. В руках она держала новенькую сумку с книгами и тетрадями.

– Доброе утро, мисс Свон, — сказала она официально, делая маленький реверанс.

– Доброе утро, Софи, — улыбнулась я. — Рада видеть тебя в нашей школе.

Родерик стоял чуть в стороне, опираясь на трость. Его лицо, как обычно, было непроницаемым.

– Мисс Свон, — кивнул он. — Я заеду за Софи после занятий.

– Конечно, — ответила я. — Уроки заканчиваются в три часа.

Он ещё раз кивнул, сказал Софи вести себя хорошо и ушёл. Я проводила его взглядом, а затем повернулась к своей новой ученице.

– Ну что ж, Софи, — сказала я, — давай я покажу тебе твой класс и познакомлю с другими девочками.

Первый день прошёл лучше, чем я ожидала. Софи быстро освоилась, подружилась с несколькими девочками и проявила себя внимательной ученицей. Учителя отмечали её острый ум и любознательность, хотя и указывали на пробелы в знаниях, особенно в математике и естественных науках.

Во вторник после школы Софи отправилась домой, а я, закончив свои дела, последовала за ней для первого дополнительного занятия. Когда я подошла к двери, меня охватило странное чувство — смесь ностальгии и тревоги. Последний раз я была в столичном доме Бельмонтов после того памятного бала, ещё как жена Родерика. Теперь я приходила как учительница его сестры. Как изменились наши роли, наши жизни.

Дворецкий мистер Паркер открыл дверь. Его лицо хранило невозмутимое выражение.

– Мисс Свон, — сказал он с лёгким поклоном. — Мы ждали вас. Позвольте, я провожу вас в учебную комнату.

Он вёл себя подчёркнуто вежливо, без малейшего намёка на то, что когда-то я была хозяйкой этого дома. Никакого любопытства, никаких косых взглядов. Только безупречный профессионализм.

Учебная комната Софи оказалась просторным, светлым помещением с большим столом, книжными шкафами, глобусом и картами на стенах. Софи уже ждала меня, разложив книги и тетради.

– Я готова! — воскликнула она, когда я вошла.

Занятие прошло продуктивно. Мы сосредоточились на математике – предмете, в котором у Софи были наибольшие пробелы. Она схватывала всё на лету, но некоторые базовые концепции ей нужно было объяснять с самого начала.

Когда мы закончили, уже начинало темнеть. Софи проводила меня до двери, болтая о том, как ей понравилось в школе и как она рада, что может учиться у меня.

– А Родерик дома? — спросила я как бы между прочим, хотя сердце забилось быстрее.

– Нет, — покачала головой Софи. — У него какие-то дела в городе. Он сказал, что вернётся поздно.

Я почувствовала одновременно облегчение и… разочарование? Нет, это было абсурдно. Я должна была радоваться, что не встречусь с ним.

Так начался новый ритм моей жизни. Днём – школа, где Софи была одной из многих учениц. Вечерами по вторникам и четвергам — дополнительные занятия в доме Бельмонтов. Родерика я практически не видела. Иногда он формально здоровался со мной, если мы случайно сталкивались в холле, но чаще наши пути не пересекались. Он, казалось, намеренно избегал дома в часы моих визитов.

Прислуга продолжала вести себя безупречно вежливо и отстранённо. Никаких намёков на моё прошлое, никаких вопросов, никаких сплетен. Словно я всегда была только учительницей Софи, и ничем больше.

Три недели всё шло гладко. Софи делала успехи, быстро нагоняя пропущенный материал. В школе она стала одной из лучших учениц. Учителя хвалили её, одноклассницы любили за живой характер и