Между любовью и предательством - Элейна Р. Галлеа

Она обвела взглядом комнату в поисках хоть чего-то подозрительного. Вся их одежда лежала там, где её бросили. Чемоданы, доставленные во время свадьбы, стояли в открытом шкафу. Бринли подняла глаза на шторы, закрывающие окна.

Стоп. Шторы.

Она могла бы поклясться, что Райкер закрыл дверь на балкон и задёрнул шторы, перед тем как лечь спать, но сейчас они определённо раздвинуты.

Странно. Может, они разошлись от потока воздуха, гоняемого кондиционером? Они вроде ничем не фиксировались.

Нахмурившись, Бринли вывернулась из объятий мужа. Соскользнула с кровати и подошла к окну. Схватила ткань и плотно закрыла шторы. Уже собиралась обернуться, как вдруг по позвоночнику пробежал пугающий холодок.

Выпрямив спину и выпустив тени из рук, она резко развернулась.

Огромный полосатый кот — почти вдвое больше обычного — сидел на тумбе рядом с телевизором. Сумка свисала с его передней лапы, а глаза смотрели прямо на Бринли. Она никогда раньше не видела этого кота, вот только…

Эти глаза. Их она хорошо знала.

Бринли проглотила крик, застрявший в горле. В этот момент вспышка белого света охватила кота. Сердце Бринли забилось в грудной клетке. Она попятилась назад.

Кот исчез, на его месте теперь стоял Занри. Он был полностью голым, а сумка, огромная по сравнению с котом, теперь казалось совсем небольшой.

— Какого хрена? — громко зашептала Бринли. Её взгляд метался между куратором и кроватью, где мирно спал Райкер. — Что ты здесь забыл?

Её мысли, охваченные паникой, метались со скоростью миллион километров в час. Она была уверена, что до утра время есть. У них был план, с которым все согласились. Ещё слишком рано, солнце даже не взошло. Как они узнали? Чем она себя выдала?

Занри смотрел на Бринли, и в его взгляде было что-то сродни жалости.

— Фейри всё ещё жив.

Это не было вопросом. Ей послышалась… грусть в его голосе?

Может, у неё всё же есть шанс выкрутиться? Может, ещё не поздно?

— Да, пока что. — Занри открыл было рот, но она заговорила раньше: — Я всё сделаю, Зи. Просто не было… подходящего момента.

И никогда не будет.

— Потому что ты трахалась с ним.

Понимающий взгляд перевёртыша скользнул по ней сверху вниз.

Бринли пожалела, что не прикрылась. От взгляда Занри она почувствовала себя грязной, как будто совершила нечто постыдное. Но это не так.

— Нет. Ну, то есть да. Но…

«Я не была готова».

«Кажется, я влюбилась в него, и меня это пугает».

«Я не стану его убивать, потому что на самом деле наводнение устроила его сестра, а против неё у меня рука не поднимется».

«Я хочу его».

«Он мой».

Слова крутились на кончике языка, но ничего из этого Бринли не произнесла вслух.

Вместо этого она сделала несколько шагов к кровати, стараясь встать между Занри и Райкером. Она не думала, что Занри попытается напасть на её мужа, но хотелось перестраховаться.

Перевёртыш внимательно наблюдал за ней.

— Джелизетт всё знает.

Бринли нахмурилась. Её недоумение было искренним.

— Что?

— Любовь делает нас дураками. — Занри сунул руку в сумку, что-то схватил там. — Я должен был догадаться раньше.

Бринли распахнула глаза. Бросилась к перевёртышу.

— Что ты…

— Прости, Би.

— Нет!

Он вытащил руку из сумки. Серебряная вспышка, хлопок.

Боль взорвалась в груди Бринли. Сдавленный крик сорвался с её губ. Она воззвала к своим теням, но те пропали.

В глазах потемнело. Падая на пол, она услышала слова Занри:

— Джелизетт велела напомнить тебе, что правила есть правила.

Бринли хотела закричать, но даже этого не могла. Ничего не слушалось: ни тени, ни крылья, ни магия, ни голос.

В следующее мгновение она провалилась во тьму.

Кап, кап, кап.

Звук какой-то жидкости, ритмично ударяющей о пол капля за каплей, выдернул Бринли из пустоты, в которую превратилось всё её существование.

Как долго она пробыла без сознания? Минуту? Час? День, а то и дольше? Она не знала. Но да поможет ей Исвана, у неё болело всё тело. От макушки до пальцев ног — всё ныло так, словно её избили насмерть, что довольно-таки сложно сделать с вампиром.

Бринли нахмурилась, силясь понять, что происходит. Её разум окутал густой, тяжёлый туман. Продираться сквозь него становилось всё сложнее. Но Бринли всё равно боролась, пытаясь вернуть себя. Она как будто плыла по Чёрному морю, чернильные воды которого простирались до самого горизонта.

Что, чёрт возьми, всё это значит?

Она инстинктивно потянулась внутри себя к теням. Но их не было.

Пропали.

Затем прислушалась к своей магии.

Исчезла.

Попыталась призвать крылья.

Испарились.

Как будто ничего из этого у неё никогда не было.

Может, последние шесть лет ей просто приснились? Она сейчас откроет глаза и увидит перед собой улыбающуюся Серай. А та злосчастная буря окажется всего лишь ночным кошмаром, и вся семья Бринли будет жива, и…

Язык скользнул по верхнему зубу. Очень острому, удлинённому зубу.

Клык.

Нет, это ей не приснилось. Всё было по-настоящему. А значит…

Её семья мертва. Серай мертва. Бринли вампир. А Райкер…

Боги милостивые… Райкер.

Каждое воспоминание пробивалось сквозь туман, ударяя по Бринли. Отбор, свадьба, номер в отеле и затем…

Занри.

Будь он проклят! Бринли догадывалась, что его вторая ипостась должна быть из семейства кошачьих. Это было видно по его поведению.

Занри внезапно появился в их номере для новобрачных и… выстрелил в неё. Видимо, в сумке, которую он притащил в облике кота, был специальный пистолет.

Бринли вспомнила выстрел и резкую боль.

Она ощупала свой живот. Прикасаться было больно, но никаких открытых ран Бринли у себя не обнаружила. Однако она отметила, что на ней была майка. Незнакомая, из неприятной ткани. Но это её сейчас волновало меньше всего, потому что она вспомнила, что было после того, как Занри атаковал её.

Она упала на пол.

Крики. Шорохи. Ещё один выстрел. Крик Райкера.

— Нет, — простонала Бринли, — нет, нет, нет…

Похоже, её куратору удалось убить Райкера.

Это он имел в виду под словами «правила есть правила»?

Другого объяснения нет.

Занри застрелил Райкера, а затем… сделал что-то с Бринли.

Где она? Отчасти ей хотелось остаться лежать с закрытыми глазами и забыть обо всём, но желание получить ответы на вопросы было сильнее. Она хочет знать. Хочет понять.

Лёд сковал внутренности Бринли. Она открыла глаза, несмотря на боль. Стон застрял в горле. Майка оказалась никакой не майкой, а чёрным комбинезоном. Но это не самая