Дар вне времени - Виктория Хорошилова

— Поняла. Трой, ты всё слышал?

— Угу. Так-с, ты с Дашей и малыми едете к Тому с Тимом домой. А мы разберёмся. Алло, Том?

— Анит, а что сейчас делать? — спросила у девушки.

— Сохранять спокойствие и никого не покалечить. Тим за тобой заедет. А Трой приедет с коллегами за этой дамой. Кулоны сложи во что-то.

Отец принёс мне стеклянную банку из-под маринованных огурцов.

— Меньше не нашёл.

— Огурчиками будут пахнуть.

Послышался смех Аниты.

— Держитесь там.

Пара отцов вышли к Анне. Женщина удивилась, что они не хотят с ней разговаривать и отталкивают от себя. А потом заметила, что они сняли кулоны. Хмыкнула и хотела пойти к своей сумке. Ей этого не дали сделать. Силой усадили на стул за столом.

— Лучше тебе не дёргаться, мы себя с трудом сдерживаем. И ты можешь пострадать.

После этого женщина сидела тихо, как мышка. Трой с Жаном и ещё один мужчиной приехали через полчаса. Буквально следом за ним приехал Тим. Смотря на него, отец на мгновение застыл, а потом сказал:

— Лицо слишком знакомое. Жену Даша зовут, а её отца Рихард?

— Да, — сказал чуть шокировано Тим. — Я думал, вы меня в участке видели.

— Пф, там я ни на кого не смотрел. Солнышко, ты готова в гости ехать?

— Да, — выехала из своей комнаты. — Привет, Тим.

— Родная, отдай господам банку с артефактами, — это отец сказал уже немного рыча.

— Это Макс, мой побратим, артефактор. По-быстрому только так смогли.

Передала мужчине закрученную банку из-под огурцов.

— Разумно! Это куда лучше, чем в кулёк.

— У меня ожог после этих кулонов, — пожаловалась мужчине.

У отцов лица частично трансформировались. Жан загородил Анну и сказал строго:

— Держим себя в руках! Её будут судить.

— У неё что-то должно быть ещё в сумке, — прорычал отец Максим.

Сумочку при нас вывернул Жан, а Макс, натянув перчатки и взяв пару пинцетов, стал перебирать. Пару ругательств он явно проглотил.

— Даша, тебе лучше уехать сейчас, — сказал Макс. — Не для нежных женских ушек то, что дальше будет.

Том взялся за ручки моей коляски и покатил.

— Подожди, телефон возьми, он у меня в комнате на кровати.

Парень быстро метнулся за телефоном, отец подал мой разобранный рюкзак, закинул туда ключи от квартиры и кошелёк, а Тим — телефон. После этого мы укатили к лифту и на парковку.

— Ты на своей машине? — спросила у парня.

— Да. Твою машину тут оставим. Как тебе удалось снять кулоны?

— Попросила папу Алекса. Он подумал, что хочу нарисовать его, не стала переубеждать. Но ему так больно было без кулона! Потом он позвал остальных пап и приказал им снять. Им тоже очень больно было, они даже обернулись! Папы едва себя могли контролировать.

— Представляю…

— Что она от них хотела?

— А ты её мысли не слышала? — покачала головой. — Возможно, у неё была защита от ментального сканирования.

— Или врождённые хорошие блоки. Потому что в первый день, когда она узнала, что я менталист, она напряглась и старалась на меня не смотреть.

Дома у Тима уже была Анита со своими маленькими детьми. Дашу я узнала, пусть и не сразу. Она это заметила и довольно улыбнулась. В салоне я у неё один раз была, но эту добрую энергичную кошку я запомнила.

— Привет, милая. Голодная?

Смутилась, мы с папами так и не ужинали. И мой живот урчал только от одного упоминания о еде. Меня вкусно накормили, и я наблюдала за активными детьми. С помощью мужчин даже перебралась на ковёр и поиграла с детьми. Их так забавляли движущиеся машинки. Я их двигала телекинезом, а малыши активно бегала или кто ползал за ними. Потом дошли до башенок — дети как заворожённые смотрели на летающий конструктор, который собирается в башенки. Самое забавное было, когда малыши пытались поломать башенку, а я давала ей возможность только прогнуться и снова ставила детальки на место.

— Хорошая тренировка для твоих способностей, — сел рядом Марат.

— Да, особенно на концентрацию.

Дала детям всё же разломать башенку. Они так удивлённо посмотрели на меня.

— Стройте теперь сами.

Кажется, я начинаю ощущать ноги. Потому что место ожога от кулонов болит, печёт. А ноги ощущаются, словно затекли.

— Что-то болит? — заметил Марат и поймал дочурку в объятья.

Кроха подошла к отцу пообниматься.

— Да, и это странно. Кулоны, что сняли отцы, я сразу спрятала между собой и креслом. Они оставили ожог, и я его чувствую. Там больно, и ноги ощущаю, словно они затекли.

Дочка отпихнула отца и, превратившись в упитанного котенка, пошла приставать к братьям. Марат пощекотал меня по стопе, и было неожиданно, когда нога рефлекторно дернулась. В шоке была не только я, а все, кто наблюдал и слышал нас. Мужчина улыбнулся и пощекотал уже другую ногу. Она тоже дернулась, но теперь я не удержалась и упала на пол. Но было смешно, естественная реакция на щекотку! Мне помогли сесть и осторожно посжимали ноги в разных местах. Это было невероятно — я по немногу их ощущала. Хотелось плакать от счастья. Правда, при попытке согнуть ногу ничего не выходило, но возможно, это пока!

— Не спеши, котенок, — улыбнулся Марат, — восстановление идет. Ты точно скоро будешь бегать!

Ко мне подошел котенок, понюхал место ожога, про которое я уже забыла, и стал вылизывать.

— Тося, — позвала Даша дочку, — не стоит так делать. Язычок у тебя шершавый, и это делает больно.

Я погладила крошку, и она сразу отвлеклась от моей ноги, стала ластиться. Меня пересадили уже на обычный стул. А на штанах обнаружилась дырка. Я только сейчас толком обратила внимание на место ожога. Эти кулоны прожгли мне дырку в ноге, на пару сантиметров. Сразу поплохело от увиденного не только мне, но и моей тезке и Аните. На дом пригласили целителя. Он тоже был в шоке от раны, но быстро ее обработал и смог немного уменьшить.

— Останется шрам. Но когда тело полностью заживет, его можно будет убрать.

Отцы забрали меня домой в десять вечера, поблагодарив Дашу и ее семью за гостеприимность. И общаться об этой аферистке не хотели категорически. Зато порадовались, что я немного стала ощущать ноги. Даже проверили и пощекотали мне ступни. Хохотала я тогда от их щекотки долго. Они явно сбрасывали напряжение. А мне хорошо было в родительских объятьях. Но ноги и правда подергивались и немного чувствовались.

Утром я проснулась от того, что меня щекочут по ступням. Улыбнулась и потянулась за объятиями.

— Доброе утро, мое солнышко, — проворковал отец Миша.

Он