Призрачная невеста - Шелби Махёрин

– Что-то происходит, – сказала Коко прежде, чем Лу успела ответить. Она указала на кристаллы льда вокруг пентаграммы. – Может, еще раз попробуем? И чтобы никто не мешал.

Она посмотрела на Бо, который в последний раз обвел взглядом кухню и плюхнулся на стул. Он сдался. Однако руки Рида и Одиссы он не выпускал.

– Ну, продолжайте, – проворчал он.

– Филиппа, если ты меня слышишь… – заговорила я громче, чтобы заглушить шум бури. – Я получила твое послание и оценила нож в спину. Правда, у меня возникли… вопросы.

Как и прежде, сестра ничего не ответила. В наступившей тишине Лу встретилась со мной взглядом. Возможно, она ощутила, как сдавило у меня в горле. Может быть, увидела, как напряглись мои плечи, как побелели пальцы, сжимавшие руки Одиссы и Коко. Одисса поморщилась, и я медленно выдохнула и ослабила хватку, а Лу ободряюще улыбнулась. Я попыталась улыбнуться в ответ. Искренне попыталась, вот только где-то в глубине души хотелось закрыть глаза, стереть пентаграмму и забыть обо всем.

– Пиппа? – повторила я.

Кристаллы продолжали разрастаться.

Когда сестра так и не ответила, я ощутила разочарование и вместе с тем облегчение. Эмоции волной окатили меня. Раздался очередной раскат грома, и пламя свечей заплясало. Возможно, Бо был прав. Возможно, наш замысел был обречен на провал с самого начала. Глупая затея. Филиппа швырнула в меня нож, так с чего я решила, что она появится? Потому что я попросила? Я отбросила желание посмеяться над собой, пентаграммой и свечами с запахом меда. Никогда у меня не получалось уговорить сестру что-то сделать, с магий или без. Все было как раз наоборот.

«Тебе не кажется, что ты уже слишком взрослая для этих игр?»

Детские воспоминания, зажатые между мыслями о сломанной музыкальной шкатулке, серебряном кинжале и открытом окне, теперь лишь терзали. Острая тоска по той жизни, которая могла быть у нас – которая должна была быть, – если бы только у нас хватило смелости попробовать.

Снова сверкнула молния, и в ослепительно-ярком свете что-то промелькнуло на лице Рида. Что-то белое, похожее на скелет. Мысли у меня спутались – в животе все ухнуло, словно я оступилась, – но, когда я, не веря своим глазам, поморгала, все вернулось на круги своя. Череп под кожей исчез.

«Хватит уже, Селия! – укорила я себя. – Сосредоточься!»

– Почему кровь Коко не призвала ее? – спросил Рид. – Я думал, магия… привлечет ее. Притянет к нам.

Одисса задумчиво посмотрела на пентаграмму, словно на загадку, которую не могла разгадать. Она не замечала, как ее волосы покрывались льдинками. Остальные, однако, все видели. Бо изумленно на ее уставился.

– Благодаря крови Филиппа должна была пересечь разрыв, подобно тому, как Селия проецирует себя во время сна. Видимо, если она не хочет или не может прийти к нам, кровь не в силах заставить ее появиться перед нами.

Когда снова вспыхнула молния, пряди моих волос заколыхались у лица. Я уцепилась ногой за стол, чтобы не упасть.

– Не знаю, что происходит, – произнесла я с беспокойством, – но такого не должно быть. Лучше нам остановиться, а то еще…

Пламя свечей взметнулось вверх.

Мы тут же все отпрянули. Глаза у нас расширились, когда стол начал вращаться, поначалу медленно, потом все быстрее и быстрее, а свечи разлетелись в разные стороны. Однако они не упали, а зависли в воздухе, словно жуткие пальцы кукловода, и воск закапал на головы Рида и Бо.

– Ай! – Бо вскочил из-за стола, разорвав круг, и схватился за свою роскошную шевелюру. – Прекрати, Лу! Это несмешно…

– Это не я! – Лу, покачнувшись, поднесла руку к носу, из которого закапала кровь.

Одисса едва не сломала мне руку, когда я подскочила, и силой усадила меня за стол. Я перестала дышать. Лу в ужасе попыталась остановить кровь магией, однако вместо этого со взмахом руки завяли пионы. Они сморщились, словно от какой-то болезни, и колени у Лу подкосились. Рид поймал ее, а вспышка молнии озарила кухню и их черепа.

Коко хотела подойти к ним, но, сделав всего один шаг, замерла. Веки у нее затрепетали, глаза закатились. Бо в ужасе подскочил к ней.

– Коко…

При следующем раскате грома она содрогнулась всем телом. Потом заморгала и помотала головой.

– Все хорошо, – заверила Коко, растерянно вытирая кровь, сочащуюся из уха. – По крайней мере, я так думаю…

– Что происходит? – Лу дико озиралась по сторонам, пытаясь подняться. – Селия, Мила все еще здесь?

Я не решилась открыть рот, чтобы ответить.

– Не знаю, что творится! – Мила рухнула на пол, словно мешок с картошкой, но никто, кроме меня, ее не слышал. – Как… тяжело, – удивленно произнесла она. – Селия, завеса… нужно…

Пальцы мои соскользнули со стола. Мелисандра выскочила из-под дивана и кинулась в ноги Бо. Чертыхнувшись, он упал на колени, пытаясь не задеть кошку, но той уже рядом не оказалось. Взвыв, она подлетела в воздух, как свечи прежде, и зависла над нами. Мой стул подпрыгивал среди медных котелков.

Бо резко отмахнулся от свечи, летевшей на него.

– Нужно закрыть разрыв!

Верно. Я призвала Филиппу какой-то странной магией и сейчас не могла шевелиться, дышать, а Лу и Коко прижались к окну, ежась при каждой вспышке молнии. У них шла кровь. Рид встал на стул, чтобы спасти Мелисандру, но, кажется, и его одолела слабость. Мила изумленно смотрела, как ее руки окрашивались янтарем. Одисса теперь напоминала жуткую ледяную скульптуру, ее красота стала ярче и резче, а льдинки в волосах сверкали подобно бриллиантам. Стол так и вращался. Поднялся ветер, сквозь который Бо пытался встать на ноги.

– Селия…

Внезапно из пентаграммы вырвался белый свет, и нас обдало порывом холодного ветра.

– Не двигайтесь! – велела Одисса, однако Мила уже повернула голову в сторону пентаграммы. Ее глаза распахнулись от ужаса.

– Кто-то идет, – прошептала она.

Невольно я подалась вперед. К горлу подкатила волна жара, когда я наклонилась.

– Филиппа? – спросила я.

Никто не ответил. Когда странный свет исчез, казалось, даже сама комната затаила дыхание. Свечи мигнули еще пару раз, а затем невидимая сила погасила их.

Все разом.

Повисла тяжелая тишина, гнетущая и неестественная, будто огромный зверь, пробудившийся от глубокой спячки и сделавший первый вдох.

– Зараза, – дрожащим голосом произнесла Лу. – Вот же зараза…

Тишина выдохнула, и кухню наполнил резкий запах роз и дыма от свечей. Он потянулся к нам, как пальцы в темноте, и обвился вокруг моей шеи. Задыхаясь, я всхлипнула.

«Не Филиппа».

Чувствуя неимоверный ужас,