Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь

откладывала. Казалось бы, факт его забытия во Владивостоке верный повод прекратить бессмысленное занятие для девочек. Ан нет, ринулась на Привоз, весь рынок оббежала в поисках нужной тетрадки. Чуть с Надей не повздорила, ноги у неё, видите ли, не из железа. А сама битый час у книжной лавки торчала, на книгах она серьёзно помешана. Уже скоро какая-нибудь библиотека Владивостока осчастливится приобретением чокнутой библиотекарши. Мне библиотекарское дело очень даже по душе, но я полностью отдаю себе отчёт в том, что никогда не буду так отчаянно и отрешённо предана книгам, как моя сестра. Ох, на чём я действительно зациклена, так это на моей Надюше. Может, из-за неё и решила стать библиотекарем. Чтобы там не возомнили себе наши родители, моя взрослая четверокурсница сестра кажется мне самым беззащитным существом на свете. Её трёхлетнее пребывание вдали от дома причина вечного моего беспокойства. Пусть мама и папа думают, что она обо мне заботится, на самом деле всё наоборот. Я о ней думаю, я её берегу. И так будет всегда.

Посему, торжественно клянусь, что по возвращению во Владивосток, начертаю на двух своих дневниках дату окончания и более никогда не прибегну к этому жанру литературы. Пора взрослеть.

А пока, я позволю себе расслабиться и побыть малюткой в это последнее лето моего детства.

Тётушка Мила, мамина старшая сестра, великодушно приняла нас в своём доме и клятвенно пообещала, что к концу лета сделает всё, чтобы мы, ходячие мощи, прибавили килограммов по десять, что сделает нас похожими на людей.

Меня это обещание рассмешило, собственные тётушкины дети — двенадцатилетний Дима и десятилетний Кирюша - представляют собой экспонаты для наглядного изучения анатомии.

Сейчас уже ночь, и прежде чем лягу спать, я хотела бы объяснить, почему целых три дня ничего не писала. Дело вовсе не в отсутствии тетради. Можно было запечатлеть мысли и на листочках, а потом вклеить их в полноценный дневник. Мне самой это странно, но я заметила — когда Надя рядом, писать не так уж и хочется. Три последних года я изливала на бумаге свою горечь и тоску из-за разлуки с сестрой. Сейчас мы вместе, и мне есть с кем поговорить, с кем поделиться сокровенными мыслями.

Всё.

Спокойной ночи».

Я переменила положение тела. С этих пор Наташа стала мне ближе и роднее. Я узнала, что у неё есть, вернее, были…не только родители, но и сестра Надежда, самый близкий Наташе человек. Странно, что никто из коллег ни разу не упомянул о ней. Через минуту я снова углубилась в чтение.

Ну, здравствуй, мой бедный дневник. Прости, что так редко к тебе обращаюсь.

Хотела бы сказать, что редкость наших встреч есть причина моего сознательного постепенного отвыкания от общения с тобой, но это будет ложь. Я не пишу, потому что мне это не нужно. Я надеюсь, это заявление не обидит тебя, а лишь вызовет тихую радость за свою взбалмошную хозяйку.

Я впервые поняла, что такое абсолютное счастье. Это когда лежишь на песке почти голый, слушаешь приглушённый рокот волн и суетливые крики чаек, прищурено смотришь в бесконечно голубое небо и всё чего желаешь – это лежать вот так вечность. И больше тебе ничего не нужно. Ты вольная птица, ты свободен и никто над тобою не властен, ничто над тобою не властно. Твоя радость вьётся от сердца словно песня, словно самая возвышенная молитва. Ты пронизан ею до самых кончиков волос. Ты течёшь в вечность. Ты всегда был и пребудешь вовеки. Ритм твоего сердца – это биение пульса Вселенной, её поступь, её танец. Ты составная часть всего сущего.

Стыдно признаться, милый дневничок, но, вспомнив о тебе, я вдруг задумалась – а какой сегодня день, месяц, год? И не нашлась с ответом. Я не знаю. Ничего не знаю. Время перестало для меня существовать…

Я так счастлива! Так счастлива!».

Боже, как сродни её чувства моим тогдашним переживаниям.

Сегодня записалась в местную библиотеку. Долго стояла у полки с задачниками по физике и математике, а потом плюнула на всё и ринулась в секцию художественной литературы, отыскала «Войну и мир» первый том и, прижав его к груди, помчалась к библиотекарю.

Милая девушка даже глаза от удовольствия закатила. Она оказывается ярая фанатка Толстого и за свою недолгую трудовую деятельность в стенах книжного храма, впервые видит себе подобную особь.

Увы, классиков сейчас не жалуют. «Война и мир», конечно, на полках не залёживается, но чаще её берут из-за необходимости освоения школьной программы, а не как следствие душевного порыва.

Как же стыдно сейчас признаться, что хватило меня только лишь на две страницы. О чудо! Я прочла их, да только ничегошеньки не поняла. Ни единого слова! Завтра начну сначала.

Что же такое творится со мной?

Хочу признаться тебе, дневничок, в том, о чём пока не осмелилась рассказать Наде: я, кажется, влюбилась.

Хочешь знать, кто он?

Его зовут Максим, он прекрасен как Аполлон, а красноречив...Цицерон отдыхает. Мы познакомились вчера на пляже. Ох, что сегодня был за день? Мы после обеда в кино ходили. Названия не помню.

О чём фильм?

Не знаю.

Надюша говорит, что я сумасшедшая.

О, даже если моё состояние и есть то самое сумасшествие, которого все боятся, мне всё равно. Тогда я хочу быть сумасшедшей. С ума сошедшей. Зачем мне ум? Если без него ещё лучше! Спокойной ночи».

Макс поцеловал меня.

О Боги!

Это такое ощущение!

Да только Надя всё испортила. Я ничего ей не рассказывала о своих чувствах, но оно и не нужно, всё и так видно.

В последние дни Надя следит за мною, говорит, что отвечает за меня, дуру бестолковую, ничего не знающую о недолговечности курортных романов. По её словам, всё, что от них остаётся — это досада и букет венерических заболеваний.

За кого она меня принимает?!

Из-за какого-то детского поцелуя дико разоралась (никогда её такой не видела). Она так руками мотала, что порвала мою любимую серебряную цепочку. Я расплакалась. И Надя обмякла. Долго мы сидели на полу, она гладила мои плечи, говорила, что переживает за меня и что цепочку завтра же отнесёт к ювелиру. Он всё исправит. Сомневаюсь я. У меня необычная цепочка. Чтобы её запаять, надо попотеть, и не каждому такое под силу. Необходим мастер наивысшего класса».