В западне - Ребекка Куинн

— Обломщик, — бурчит Дом. Его пальцы так легко скользят по моей горячей, горящей коже, что мурашки бегут по позвоночнику. — Хотя «спасибо» — это мило.

Я издаю вздох облегчения:

— Да, сэр. Я так…

Мои слова прерываются писком, когда следующий шлёпок прилетает ниоткуда — на этот раз ниже, прямо над складкой между бедром и попкой.

— Два, сэр. С-спасибо, сэр, — заикаясь, выдавливаю я.

Дыша сквозь яркое, расходящееся волнами жжение, я жду, пока боль утихнет и принесёт эту восхитительную вспышку тепла. Прежде чем это происходит, он наносит ещё два удара подряд по средней, мягкой части каждой ягодицы.

— Ой! — взвизгиваю я, и слёзы брызжут из глаз, хотя мне не хочется плакать снова, не совсем. Ладонь Дома надавливает на мою поясницу, пока я снова не выгибаюсь, демонстрируя ему свои влажные складочки. Я чувствую, как они раздвигаются, и не хочу ничего, кроме как чтобы он погрузился в меня.

Острая боль размывается по краям, смешиваясь со старыми увечьями, слоями жжения, ломоты и восхитительного тепла, разливающегося по моей коже. Это зажигает меня, делает воздушной и неспособной дышать, и я выгибаюсь навстречу мозолям на его руке, желая, чтобы он снова царапал меня ими.

— Три, сэр, спасибо. Четыре, сэр. Спасиб…

Эрекция Бо проникает между моих губ, заставая меня врасплох. Я инстинктивно прижимаю язык к его члену, чтобы вытолкнуть его, но он игнорирует меня, качаясь всё глубже и удерживая меня на месте за волосы. Его тёплый, мужественный вкус наполняет мой рот, и я расслабляюсь вокруг него, сося член, чтобы вытянуть ещё больше этого чудесного аромата.

Два члена. Я должна помнить, что их два. Они оба так отвлекают, что я продолжаю терять себя с одним, а затем удивляюсь, когда другой возвращает моё внимание.

— Не смей.

Бо вытаскивает член из моего рта, а затем вбивается обратно — грубо, но не настолько глубоко, чтобы я подавилась.

— Забывать.

Снова толчком входит и выходит. Он разбухает против моего языка, пока забирает меня.

— Обо.

Его ствол растягивает мои губы. У меня текут слюни, и я не могу позволить себе воздух, чтобы сглотнуть, поэтому моя слюна пропитывает его на обратном движении, делая нас мокрыми и неприличными.

— Мне.

Погружаясь глубоко, он вжимается в мой рот, и мой нос щекочут короткие, жёсткие волоски у его основания. Он уже у самого моего горла, пробивает себе путь. Слёзы теперь действительно льются, но я взлетаю высоко от его вкуса, запаха и того грубого, неотёсанного способа, каким он использует меня для своего удовольствия.

Забыть о Бо? Я скорее забуду, как дышать.

Как раз в тот момент, когда я готова подавиться, он высвобождается, и ладонь Дома снова опускается — больно. Я жадно глотаю воздух сквозь всхлип. Бо наклоняет мой подбородок, чтобы изучить лицо, но мои мысли в панике.

О чёрт, до какого числа я дошла?

Рука Дома поднимается, готовясь к следующему удару, который вернёт меня к единице.

— Пять! Спасибо, спасибо, сэр. Пять! — моё дыхание со слезами перехватывает. Осталось ещё десять, — думаю я, пока сердце замирает где-то между падением и полётом. Смотрю на Бо снизу вверх сквозь заплаканные ресницы. — Спасибо, Бо.

Бо проводит тыльной стороной пальцев по влажным дорожкам на моих щеках, затем задерживается на моих замученных, испачканных слюной губах, проникая внутрь, чтобы погладить шелковистую внутреннюю сторону.

— Опасное ты создание.

Я подпрыгиваю, когда пальцы Дома одновременно погружаются между моих ног. Вся ярость моего желания сосредотачивается на пульсирующем клиторе, так близко к тому месту, где он меня дразнит. Бо убирает руку и снова подносит свой член к моим губам, и я скулю, зажатая между погружением в ощущения от Дома в моей киске и желанием угодить Бо.

Приняв решение, я подаюсь вперёд, чтобы жадно лизнуть Бо, затем обвожу языком его щель, слизывая капельку влаги. Бо выдаёт целую длинную очередь ругательств, и я оказываюсь вознаграждена Домом, который вталкивает два пальца внутрь меня. Я мгновенно сжимаюсь вокруг него, цепляясь за заполняющее давление, пока он двигает пальцами внутрь и наружу. Влажный, чавкающий звук получается громким и непристойным, но мне всё равно. Я с удвоенной силой продолжаю свои неаккуратные старания на члене Бо, дрожаще постанывая вокруг него, пока Дом наклоняется над областью моей спины, чтобы второй рукой описать круг вокруг клитора.

— Этого ты хочешь, питомец? Скажи слово, и наказания больше не будет — я заставлю эту хорошенькую розовую пиздёнку кончить для меня снова, а Бо выльется прямо тебе на язык. Мы даже пообнимаемся перед тем, как отправиться домой.

Что?

Бо подаётся назад, когда я замираю, наблюдая за моими раздумьями. Я изворачиваюсь, чтобы посмотреть через плечо и прочесть выражение лица Дома — что-то в его тоне прозвучало фальшиво — но он снова даёт мне шлёпок, и я тут же возвращаюсь в исходное положение.

— Шесть, сэр, спасибо, — говорю рассеянно, и Бо фыркает.

— Засранка, — ласково произносит он.

Улыбка касается моих губ, но лоб хмурится от замешательства. Дом изгибает пальцы и дразняще растирает точку внутри меня, отчего зрение затуманивается. Мой рот размыкается на длинном, стонущем выдохе.

Нет, не отвлекайся, — приказываю себе сквозь головокружение.

— З-зачем тебе это делать? — заставляю себя спросить, игнорируя хриплый, умоляющий звук собственного голоса.

Дом молчит мгновение, а затем наконец говорит:

— Тебе незачем нести наказание, если ты его не заслуживаешь, верно?

Я моргаю несколько раз и замираю, чтобы не начать трахаться о его руку, как мне на самом деле хочется. Мысли пьяные, плывущие, но что-то похожее на обиду просачивается сквозь них.

Он проверяет меня. Он проверяет меня прямо сейчас?

Он доведёт дело до конца, я знаю, и подарит мне обещанный оргазм… но он не оттрахает меня и больше никогда этого не сделает. Дом ясно дал понять, что ему нужно делать всё определённым образом.

Он проверяет, справлюсь ли я.

Гнев вспыхивает сквозь моё головокружительное желание.

— Я приму своё наказание, сэр. Если у тебя проблемы с тем, чтобы привести его в исполнение, возможно, мне стоит найти кого-то другого, кто закончит. Джаспера, например? Ты ведь сам сказал, что отдашь меня ему, верно?

Его не было рядом, когда он мог бы услышать, как Джаспер отверг меня, но я видела достаточно, чтобы знать: идея делиться со кем-либо, кроме Бо, задевает его.

— Ты хочешь своё наказание? — рука Дома напрягается на моей ягодице.

Тогда я действительно поворачиваюсь, чтобы свирепо посмотреть на него:

— Я не использовала стоп-слово.

— Нет, не использовала.

Мой свирепый взгляд смягчается, совсем чуть-чуть, когда я всматриваюсь