Смеющаяся Река - Людмила Семенова

— Тогда я должна идти к нему! — воскликнула девушка. — Я не стану здесь отсиживаться, пока он в опасности! У меня же нет никого, кроме Гленна…

Она пошатнулась, осела на стул, судорожно пытаясь выдохнуть, и Кайса невольно обняла ее.

— Я понимаю тебя, Лин: у меня самой есть брат, и ему сейчас плохо, — сказала водяница шепотом. — Но отец прав: ты уже сделала что могла, а остальное надо доверить мужчинам. Мы нужны тут, возле раненых: ведь охотники еще где-то рядом!

— Да, да, простите, — пробормотала Лохлин и отпила воды из фляжки, которую протянула ей Снежана.

— Я тоже отлично знаю, что такое тревога за близких, — добавил Илья. — Но иногда надо быть готовыми ко всему. Ждите нас, желайте удачи, и скоро все останется позади.

Оставив женщин, Илья и Шихан быстро пошли к дому леших. У опушки воздух был таким плотным и тяжелым, будто они приблизились к самой толстой стенке купола, и Илье пришлось вдохнуть целебный порошок из своего постоянного запаса. Вдобавок сгустилась дымка, сквозь которую он еле различал избушку и возвышающийся над ней лес. К счастью, Илья успел захватить фонарик и при его освещении невольно ахнул — крыльцо лесного домика было разворочено, в стенах зияли большие неровные дыры, а все обереги и украшения словно смел огромный воздушный вихрь. На полу виднелись глубокие борозды, как будто по нему тащили что-то тяжелое, но Илья не обнаружил ни использованных гильз, ни следов серебра, ни каких-либо прочих примет, что здесь побывали охотники.

В таком случае куда же делись хозяева леса? И вероятнее всего, вместе с ними исчезли и домовые…

— Велхо! Посмотри сюда! — послышался встревоженный голос Шихана позади дома. Илья быстрым шагом приблизился к раскидистому дереву, посветил фонарем и опустился на колени — у корней, на земле, влажной от крови, лежало бездыханное тело молодой лисицы. Пушистая рыжая шерсть была вся в грязи и зловещем перламутрово-сером налете, а живот разворочен серебряной дробью. Потухшие глаза медного цвета вылезли из орбит и уставились в черное небо, затянутое пеленой купола.

Илья медленно прикрыл их ладонью.

— Проклятие, — проговорил он сквозь зубы. — Прости, Сэйд! Прости, Нойта… Я же обещал беречь ее и не смог!..

— Вы были так к ней привязаны? — тихо спросил Шихан, склонившись над трупом лесовицы.

— Моя прабабка просила заботиться о ней, — ответил Илья. — Предок Сэйд был ее близким товарищем. А я ведь знал, что она когда-нибудь доведет себя до беды! Знал и ничего не сделал…

— Не надо, Велхо: она дух-хранитель, а не неразумное дитя, — возразил Шихан. — Она погибла потому, что пыталась отстоять лес, защитить своих хозяев. И в другом облике поступила бы так же! По мне, было бы куда хуже, если бы она вздумала отомстить, переметнувшись на их сторону.

— Нет, это совсем не про Сэйд, — покачал головой Илья. — Она помогла этому Гленну по глупости, да еще наверняка была под мороком. С влюбленной девочкой это легко прокатывает, дух она или человек. А вот сознательно сотрудничать с врагом — нет, на такое Сэйд не способна, не то воспитание. То есть, была неспособна…

— Мне жаль, — искренне промолвил Шихан. — Но у нас мало времени, Велхо, и я чую, как это место вытягивает из нас силы. Похоже, что здесь образовался какой-то большой разрыв между мирами, и в него угодили наши духи-хозяева.

— Значит, в лучшем случае мы найдем их в Другом Лесу, — заключил Илья. — Ты прав, Шихан, надо спешить. И прости, что я слегка расклеился…

— Ты же человек, — пожал плечами келпи. — У Кайсы тоже бывают минуты слабости, и мне это даже кажется милым…

— Поэтому я и не беру ее с собой. Надеюсь, ты сразу меня понял?

Юноша кивнул, и проверив сохранность боеприпасов, они двинулись к лесу, а вернее, к черте оврага, которая все еще обвивала остров черной враждебной змеей.

Когда свет в лесной избе потух, четверо духов-хозяев вначале стояли неподвижно. Их ноздри и заостренные уши напряглись, улавливая каждую нотку опасности в воздухе, затем вся кожа превратилась в сплошной эхолокатор. Они прекрасно помнили эту смесь — адреналин в крови, табак, химические стимуляторы, порох и самый ненавистный им запах прокисшего серебра. Но первобытное чутье демонов Среднего мира, свободных от людской рефлексии, даже в моменты страха четко вело по пути, проторенному веками.

— Что же, ребята, — наконец произнесла лешачиха, — все практически идет по плану, просто слегка ускорилось. Но ведь чем раньше мы получим жертву — тем лучше!

— Не слишком ли ты самонадеяна? — спросила Сату.

— В меру, рыжая, — усмехнулась Линда. — Не забывай: мы знаем то, чего охотники пока не знают. Когда они убедятся, что минерал пропал, это быстро собьет с них гонор. А вот нам подобное не грозит: не сможет же сестра Снежаны явиться сюда без сердца!

— Но может вовсе не явиться! — заметил Коди-Хенрикки. — Выставит других на линию огня, а сама будет где-то отсиживаться! Почему нет?

— Она не будет, — уверенно покачала головой Линда. — Эта баба чем-то похожа на меня, и из нее могла выйти ведьма посильнее Снежаны, не в обиду той будь сказано. Я давно мечтала смастерить свою марионетку — конечно, в интересах Волхва! — но раз ее сердце представляет больше ценности, значит, пока не судьба…

— Ничего, Фиалка, на твои века марионеток еще хватит, — заверил Юхани, коснувшись плеча жены.

— На наши, ты хотел сказать?

Но леший не ответил, устремив взгляд в стену, за которой шумел взволнованный лес. Наконец он повернулся к Линде и товарищам и произнес:

— Нечего нам тут киснуть! Какое бы колдовство они ни навели, я знаю, как можно выбраться из дома. Он же непростой: здесь отдыхают души в сакральные ночи, чтобы не заблудиться между мирами, а еще мы постоянно встречаем и провожаем мелких лесных духов и призраков. Поэтому стены имеют множество невидимых щелей-порталов, и никакие охотники над ними не властны!

— И что ты задумал, клыкастый? — настороженно спросила Линда.

— Мы призовем всех наших гостей, и их энергетика сломает стены. Жаль портить дом, конечно! Но ничего,