Дмитрий Вересов - Отражение Ворона
– …помним под именем Татьяны Лариной, талантливой молодой актрисы, подарившей нашему, советскому тогда еще, зрителю плеяду незабываемых образов. Это и графиня Ольга – героическая красная разведчица, и блистательная Каролина Собаньска, мучительная любовь Пушкина, и Александра Гончарова – Фризенгоф. Поэтому сегодняшний голливудский триумф Тани Розен – это отчасти и наш триумф, победа всего российского кинематографа…
На экране Таня Розен подняла «Оскара» над головой. На освещенном прожекторами лице блеснула слезинка…
Три дня Иван пил по-черному. На четвертый, проведя несколько часов в обнимку с унитазом, кое-как добрался до компьютера, включил, вошел в текстовой редактор и, закусив бледную губу, не попадая дрожащими пальцами в клавиатуру, принялся торопливо набирать:
«Окно выходило на запад, но внезапный утренний свет, упав на лицо женщины, разбудил ее. Настырно кричали чайки.
– Заче-ем? – сонно жмурясь, протянула она.
Мужчина отошел от окна, склонился над нею и поцеловал в глаза, щекоча ей лицо светлой бородой.
– Прости, зайчонок, но уже пора. У нас много дел. Сама знаешь.
– Знаю. – Она вздохнула и потянулась. – Жалко. Я такой сон видела…
– Хороший? – с некоторой тревогой спросил он.
– Хороший. Я не помню, про что. Только самый конец: будто я летаю под высоченными расписными сводами какого-то дворца, и музыка играет, такая божественно чудесная, а внизу танцуют люди в старинных костюмах. Маленькие, красивые, как куколки… Глупо, правда?»
Ивана трясло, крупные капли пота градом выступили на лице, падали на клавиатуру. Тяжкое похмелье – время предельного истончения грани между жизнью и смертью – гнало его вперед, сквозь фразы и абзацы, заставляя спешить, спешить…
Примерно на третьей странице что-то теплое запульсировало в области солнечного сплетения и, постепенно разрастаясь, заполнило его… Расслабляя, разжимая…
Иван сунул в рот беломорину, затянулся – и продолжил стучать по клавишам.
Он понял, зачем живет на этой земле.
Конец
2003-2004, Санкт-Петербург