Екатерина Риз - Откуда берутся дети?

— Ладно, признаюсь. Я тоже волновался.

— Ты?

— Конечно. Думаешь, мужчины перед первым свиданием не волнуются? Особенно перед свиданием с женщиной, которая им нравится очень сильно. Такое чувство, что судьба решается. Вдруг не угожу? — он говорил это со смехом, а вот Ксения глянула на него серьёзно.

— А я тебе очень нравлюсь?

Куприянов улыбаться перестал.

— Да. Я этого и не скрываю. Теперь остаётся выяснить, как ты ко мне относишься… и дашь ли ты мне шанс.

Вдохнуть никак не получалось. От смущения горели щёки, и она лишь понадеялась, что при тусклом освещении это не будет столь заметно. Смотрела в окно, потом осторожно выдохнула и тут же глубоко вздохнула. Только бы голос не сорвался… Это станет последней каплей в чаше её унижения.

— Я не знаю, — призналась она, наконец. — У меня много проблем, Дима. И большинство из них во мне самой… Я не знаю, имею ли я право что-то тебе обещать.

— А ты не обещай, Ксюш. Просто дай шанс. Думаю, мы оба этого заслуживаем.

Он смотрел на неё в ожидании, пока Ксения обдумывала его слова, потом протянул ей руку. Степнова слабо улыбнулась и подала свою, для дружеского рукопожатия. А Дима вдруг её ручку перевернул, опустил голову и прикоснулся к её пальчикам губами. Ксения нервно сглотнула, наблюдая за ним.

Но за этим ничего не последовало. Куприянов довёз её до дома, несколько минут они постояли у подъезда и простились. Он даже не сделал попытки её поцеловать. А Ксения этого ждала со страхом. А вдруг она не сможет себя пересилить и ответить на его поцелуй? Смелости не хватит… или желания. Но Дима напоследок лишь улыбнулся, чуть сильнее сжал её пальчики в своей руке и пошёл к машине.

Ксения вздохнула с облегчением.

На следующее утро в офис принесли ещё один букет белых роз. И Лену это привело в более бурный восторг, чем Ксению.

— Как понимаю, свидание прошло хорошо? — с улыбкой поинтересовалась она.

— Хорошо, — ответила Степнова, надеясь, что не придётся вдаваться в подробности. — Всё было довольно мило.

— Мило? — Сазонова недоумённо нахмурилась. — Это как?

— Мы поужинали, поговорили о многом… Дима очень интересный собеседник.

Лена задумчиво хмыкнула.

— И всё? — потом махнула рукой. — Хорошо, пусть так. А что ещё было?

Ксения поправила цветы в вазе, потом отошла на шаг, чтобы оценить.

— Мы потанцевали. Потом он отвёз меня домой.

Лена развела руками, видимо, всё ещё ожидая продолжения, а Ксения лишь вздохнула, к тому же несколько раздражённо.

— Он попросил меня… дать ему шанс.

— А ты?

Вот тут Ксения уже разозлилась, повернулась к подруге и со значением посмотрела.

— Лен, что ты мне допрос устраиваешь?

— Я о тебе беспокоюсь! — возмутилась та. — Так ты согласилась?

— Кажется, да, — тихо и как бы отмахиваясь от дальнейшего продолжения разговора, ответила она. — Он хочет, чтобы я познакомила его с Ванькой.

— Так это же замечательно, Ксюш. Или ты боишься?

Степнова кивнула. Лена прошла к окну, громко цокая каблуками по паркетному полу.

— Думаешь, Ванька может плохо воспринять?

— Не знаю… Дима пригласил нас на прогулку в парк. Посмотрим.

Сазонова подошла и тоже посмотрела на букет. Вздохнула.

— Ты всё правильно делаешь, Ксюша. Ваньке нужны новые впечатления, чтобы забыть. И не ждать дальше.

Ксения на секунду задумалась, прислушиваясь к своим ощущениям, потом коротко кивнула.

Но заранее сыну так ничего и не сказала. Подумала, что если начнёт готовить его к встрече с Куприяновым, что-то говорить, то этим лишь настроит сына против, заставит его насторожиться. И в субботу они как всегда собрались на прогулку, а у подъезда их и встретил Дмитрий.

Ксения смущённо улыбнулась.

— А вот и мы. Здравствуй, Дим.

Он улыбнулся в ответ на её приветствие, а сам сразу сосредоточил всё своё внимание на ребёнке. Присел на корточки перед ним.

— Привет. Давай знакомиться? Меня зовут дядя Дима.

Ксения с тревогой следила за реакцией сына, а тот поднял голову и озадаченно на мать посмотрел. Она ему кивнула, подбадривая. Ванька секунду ещё размышлял, потом по-взрослому подал Куприянову руку. Тот смеяться и умиляться не стал и руку мальчика пожал.

Дима предложил поехать на машине, но Ксения отказалась, сославшись на то, что до парка совсем недалеко и лучше и полезнее будет прогуляться. Он согласился.

Они не спеша шли, причём Ксения сразу обратила внимание, что Ванька перебежал на другую сторону и уцепился за другую её руку, чтобы быть от Куприянова подальше, и время от времени забегал вперёд и с настороженностью посматривал на него. Но молчал и ни о не спрашивал.

Ксения с Дмитрием беседовали на какие-то отстранённые темы, но её больше заботило состояние сына, и она вся была сосредоточена на нём.

Они дошли до детской площадки, Ванька убежал кататься с ледяной горки, а Ксения с Дмитрием остались у заснеженной скамейки. Степнова сунула руки в карманы пальто, продолжая внимательно наблюдать за сыном, как тот съезжает с горки, завалившись на спину.

— Не замёрзла?

Она оторвала взгляд от Ваньки и посмотрела на Куприянова. Потом опустила глаза вниз, глянула на свои джинсы и ботинки на толстой подошве. Улыбнулась и покачала головой.

— Я подготовилась. А ты замёрз?

Он рассмеялся.

— Нет пока. Но с детьми нужно многое предусматривать, да?

— Это точно. Они гулять любят, а вот у родителей с этим порой проблемы. Но меня мои родители в этом спасают. Часто с Ваней гуляют.

Дима помолчал, потом осторожно поинтересовался:

— Трудно одной ребёнка растить?

Ксения не посмотрела на него. Снова нашла взглядом сына, пожала плечами.

— Не знаю, я одна никогда не была. Со мной всегда рядом родители были. Они помогают.

Дима же продолжал внимательно смотреть на неё.

— Ты смелая.

Ксения фыркнула.

— Я? Смелая? Да я трусиха жуткая. Я всего на свете боюсь.

— Прямо-таки всего?

Она не улыбнулась.

— Многого.

Он не нашёлся, что на это ответить. Некоторое время они молчали, Куприянов тоже принялся наблюдать за Ванькой, тот как раз стоял перед скульптурой Деда Мороза из снега и внимательно того разглядывал, даже вокруг зачем-то обошёл.

— Он на тебя похож.

— Правда? — Ксения спросила с неожиданной надеждой.

Дмитрий кивнул.

— У него глаза твои. Такой взгляд серьёзный. Не по-детски серьёзный.

Она улыбнулась, а потом подозвала Ваньку. Тот подбежал, снова кинул на Куприянова странный взгляд, но послушно поднял голову, когда Ксения принялась поправлять ему шарф.