Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова

Вот как сегодняшняя. Не успел опомниться, обнаружил себя припечатанным к стене, а ее, точнее ее затылок, – на уровне бедер. Как она умудрилась за пару секунд обвести его вокруг пальца, проворно выскользнуть из-под рук и стечь со стола на пол, так и осталось загадкой. Обычно у него все под контролем.

С этой малышкой вышло неплохо. Оценивая по десятибалльной шкале – на пять при средних трех. Пять баллов за итоговое удовлетворение, еще пять – за ее безграничную фантазию и смелость. Минус пять – ему: за выверенные отточенные движения и чистую механику, за неготовность целовать, за отсутствие и тени эмоций, за обыденность последовавшего за разрядкой состояния. Здесь все как прежде, ничего не меняется. Никаких открывшихся душе откровений, озарений и воспарений, ни тебе расцвеченного кометами неба, ни плывущих перед глазами пятен.

Зеро.

Женские стоны – это, конечно, музыка для ушей. А лица, все одинаковые в жизни, лица, что стираются из памяти максимум на следующий день, если не с хлопком двери, все же бывают очень выразительными в моменте. Женское тело неописуемо красиво, взгляд то и дело останавливается на изгибах и впадинках, выпирающих косточках и нежном пушке на шее – под линией роста волос. На россыпи родинок и реках вен. Гормоны там какие-то вырабатываются в процессе – здоровью плюс. Вот и все профиты. Однако внутри по-прежнему мерзлая пугающая пустота. Перекати-поле катится, барханы пустыни Сахара, Северный Ледовитый застыл.

А если ничего не меняется, если все равно не работает, то, возможно, и с этим пора кончать, как в свое время покончил с беспробудными пьянками. Или к психотерапевту пора – одно из двух.

Полулежа в постели, изнывая от изнуряющей жары, что пытала город уже неделю, и мечтая о ледяном душе, Егор рассматривал стройный девичий силуэт в нетерпеливом ожидании, когда она уйдет. Две минуты назад без всякой задней мысли предложил своей гостье вызвать такси, а она вдруг как подорванная подскочила с кровати и в яростном молчании начала собирать разбросанную по всей спальне одежду. В отчаянной борьбе с не желающими налезать на еще влажную кожу джинсами чуть не снесла прислоненную к стене гитару. Он аж нервно на локтях приподнялся. Пронесло.

Нет так нет. Значит, пешком пойдет.

Как ее там? Забыл уже.

– Что это?! – вдруг подпрыгнула девочка, испуганно уставившись в окно, где только что мелькнуло рыжее нечто. Свет солнечных лучей, что пробивался сквозь густую темно-зеленую листву, помешал ей разглядеть визитера. Сгруппировавшись и прицелившись, существо взметнуло в воздух свою тушку и исчезло из поля зрения. Целью его была смежная со спальней кухня, а точнее – кухонный балкон, откуда оно сможет проникнуть в квартиру. И действительно: уже десять секунд спустя совсем близко раздался характерный громкий скрежет. Резко обернувшись на источник звука, юная особа застыла изваянием: чья-то мохнатая когтистая лапа с успехом вскрывала дверь в комнату. Еще пара мгновений – и чудовище явит свой лик.

«Давно не виделись…»

Егору почему-то вспомнился выпуск мультфильма «Ну, погоди!». В той серии волк в Доме юного техника с зайцем-роботом повстречался. На свою беду. Определенно улавливалось что-то общее между состояниями мультяшного героя и замершей с футболкой в руках девушки.

«– Привет лунатикам!

– Не-а»[7].

Или нет:

«– А вот и Джонни!»[8]

Тоже неплохая аналогия – с «Сиянием» Кубрика и сценой, в которой герой Николсона дверь топором в щепки разносит. Хвостатый, стало быть, сейчас в роли помешавшегося писателя, а девушка – в роли его супруги. Только кухонного ножа ей в руках и не хватает, а так – один в один. Загляденье.

– Это Корж, – спокойно ответил Егор, наблюдая за тем, как соседский кошак по-хозяйски вваливается в комнату. Как к себе домой шастает, право слово. – Привет, Корж. Как житуха?

Упрек на усатой морде считался безошибочно.

«Когда уже я приду, а ты меня удивишь? Не надоело еще? Все одинаковые. Я сбился их считать».

– Я тоже… Надоело, – шепотом подтвердил Егор собственные худшие опасения. Видимо, вышло все же недостаточно тихо, потому что девочка услышала.

– Чего? – покосилась на него с подозрением. – Ты что, с котом разговариваешь?

«Да. И что?»

– Ничего. Может, все-таки такси? – бросив выразительный взгляд на часы, вновь предложил Егор. Еще столько планов, а она все возится.

«Как же ее?.. Василиса?.. Женя?.. Света?.. Нет, точно не Света. Вспоминай…»

С Софой вон как неудобно тем майским утром получилось. Вовсе не Софой она оказалась. А очень даже Тоней. Причем ночью он имя еще помнил, а к утру вся лишняя информация выветрилась из башки напрочь. У-у-у, что эта Тоня тогда ему устроила. Неужто решила, что если второй раз, если до утра осталась, так и тапочки свои к нему можно перевозить с зубной щеткой? Вот в том числе и поэтому каждая его связь – одноразовая.

– Иди к черту! Джентльмен… – недобро усмехнулась загадочная незнакомка. Нутро отчетливо улавливало волны ее недовольства. Только толку? Манипуляции на Егора никогда не действовали, он сам кем хочешь сманипулирует при желании.

– Как скажешь, – безучастно отозвался он, неотрывно следя за вальяжными передвижениями Коржа в пространстве. С откровенно брезгливым видом кот перенюхал всю валяющуюся на полу одежду и удалился в сторону кухни – проверить, есть ли что пожрать. Да, в этой квартире у соседского кота была собственная миска. Знала бы тетя Надя, что Корж точит не дважды в день, а минимум трижды, по головке бы свое «горе луковое» не погладила.

Что до проклятий… Ему не впервой. К черту и по смежным адресам Егора посылали с завидной регулярностью. Он и сам посылал. И давно привык к мысли о том, что в глазах своих жертв выглядит последним ублюдком. И все же водопад эмоций с их стороны всякий раз вызывал в нем искреннее недоумение. Кроме одноразового секса, ни одной из них он никогда ничего не обещал, да и как еще можно воспринимать намерения человека, упоминающего массажный стол спустя пять минут знакомства? Как серьезные? Разве у него на лице написано, что он серьезен? В глазах, что ли, написано «Завтра я тебя в загс поведу»? Отнюдь. Егор прекрасно знает, что именно раз от раза написано на его лице. Черным по белому, бегущей строкой на лбу. «Ты привлекательна, я чертовски привлекателен, так чего время зря терять?»[9] – посыл всегда примерно таков, в разных вариациях. Так и к чему тогда истеричные выходки после?

Однако редко когда эти райские птички вылетали из его холостяцкого гнезда так же непринужденно, как в гнездо пикировали, то есть не питая надежд на продолжение знакомства. В основном же по итогу выяснялось, что они рассчитывали не только на приятно проведенный день