Рыжее счастье для майора - Анна Олеговна Ковалева

А я… Мне были откровенно приятны мужские прикосновения. Настолько, что захотелось прикрыть глаза и помурлыкать от удовольствия.

Что странно, Рома таких ощущений не вызывал, когда трогал мои волосы. А тут словно наваждение какое-то накрыло.

— В детстве меня за них дразнили, — вздохнула, продолжая млеть. — Обзывали по-всякому. Переделывали песенку про Антошку. И я мечтала вырасти и перекрасить их.

— Дураки безмозглые, потому что были. Даже не вздумай краситься. Тебе рыжий цвет очень идет. Кать?

— Да? — распахнула прикрывшиеся глаза, посмотрела на Антона и… поняла, что пропала.

Буквально попала в плен его глаз и рук. И поняла, что сдамся без боя, если он сейчас решит перейти черту.

— Я тебя сейчас поцелую.

Я так и не поняла, что это было: предупреждение, вопрос или констатация факта. Просто не успела осознать.

Потому что уже в следующую секунду горячие губы накрыли мои, и разум потерялся где-то в стратосфере.

Пришлось признать, целоваться товарищ майор умел. От одного прикосновения губ и языка мог свести девушку с ума. Вот и я поплыла почти моментально.

Ответила на поцелуй, позволила ему стать жарким и глубоким. Сама не заметила, как закинула руки на плечи Антону и оказалась прижатой к стене.

Опомнилась, лишь когда почувствовала, что полотенце упало на пол, а в меня недвусмысленно упирается довольно внушительный член.

Со сморчком там явно не было ничего общего.

— Антон? — с трудом оторвалась от жадных губ и посмотрела плывущим взглядом в лицо мужчине.

— Хочу тебя, Катюша, — прохрипел и мучительно — сладко присосался к моей шее. — Пиздец, как сильно хочу. С того самого момента, как увидел. Дашь мне себя, девочка?

— Я… — во рту моментально пересохло, да и дар речи куда-то пропал.

Да и какой тут может быть дар речи, когда жаркие поцелуи уже ползут по шее вниз, к ключицам и груди. Заставляют кожу плавиться.

В сознании крутятся десятки причин для того, чтобы оттолкнуть сейчас мужчину. Сказать твердое и уверенное «нет».

И я знала, что Мальцев остановится. Он не из тех, кто берет девушек силой. В этом я не сомневалась ни капли.

Но я не смогла сказать нет. Потому что собственное возбуждение уже ударило в голову, отключив разум, принципы и волю.

И нет, это не значит, что я слаба на передок. Ведь после Романа я никого к себе не подпускала так близко.

Даже свиданий было по пальцам пересчитать, о попытках близости речи даже не шло.

Просто что-то в моем организме дало сбой при виде майора, женской сути хотелось покориться такому мужчине.

Эта страсть не поддавалась контролю, а вспыхнувшее желание сводило с ума. Вся кожа буквально пылала, а мышцы перекручивало от неутоленного желания.

Я чувствовала, как предательски пульсирует внизу живота и как быстро намокают трусики.

Тело жаждало ощутить в себе мужчину. И не какого-нибудь, а именно этого. Поэтому я выгнулась, открывая полный доступ к шее и груди, и простонала…

— Да…

— Хочешь меня, Катюша? — вибрирующее рычание сладкой истомой отозвалось в теле, и я дернула бедрами вперед, потираясь о внушительный стояк.

— Да, Антон… Хочу тебя. Пожалуйста, продолжай…

Глава 13

Это было самое настоящее безумие. Другого определения подобрать, пожалуй, невозможно.

Жаркие поцелуи, неистовый мужской голод и мое полузадушенное «да», сорвавшее все предохранители.

Антон, получив от меня зеленый свет, медлить не стал, набросившись на мое тело со всей силой страсти, на которую только был способен.

Его руки начинают активнее блуждать по моему телу, а губы завоевывают всё новые территории.

Какие-то считаные секунды — и моя футболка вместе с шортами оказываются разорванными тряпками.

А следом за ними с резким «тресь» в мир иной отправляются и трусики.

— Боже… — вскрикиваю от остроты чувств, когда большая мужская ладонь сжимает грудь, а сосок второй каменеет под настойчивыми движениями языка.

— Сладкая ты, Катюша, — хрипит майор, еще сильнее начиная ласкать мою грудь. Устраивает самую настоящую пытку.

Сладко-болезненно-мучительную пытку. В которой определенно знает толк. Внизу живота всё уже пылает, а соски ноют от малейшего касания.

А майор и не думает прекращать. Покручивает, сжимает между пальцами мои соски, прикусывает зубами до легкой боли, а потом начинает облизывать.

Я хватаю его за плечи и выгибаюсь дугой, подставляя грудь этим грубоватым, но таким необходимым мне ласкам.

Впрочем, не только грудь жаждет внимания. Всё тело уже трясет, требуя долгожданной разрядки

— Антон… — выстанываю между рваными выдохами и вцепляюсь ногтями в прочную кожу плеч.

Больше просьб не нужно, Мальцев подхватывает меня на руки и несет в спальню, укладывая на уже приготовленную ко сну постель.

Кто же знал, что этой ночью мне будет не до сна.

К моему удивлению, Антон не спешит. Он ласкает меня долго, будто старается распробовать. Словно смакует донельзя вкусное блюдо.

Не понимаю, как в одном мужчине могут сочетаться первобытная грубоватость и почти изысканная нежность, смешанная со страстью.

Но они сочетаются, и от этой ядреной смеси я буквально схожу с ума. Извиваюсь, изгибаясь на простынях под натиском умелых рук.

И жадно желая большего.

Где-то на задворках сознания мелькает мысль, что завтра я буду корить себя за слабость, за эту поспешную ночь.

Но я быстро отметаю левые мысли. Ведь это будет завтра, а сейчас мне хотелось получить всё удовольствие, что мне был способен дать этот мужчина.

Ну и доставить удовольствие ему, да…

— Антон! — вскрикиваю, когда он опускается ниже и совершенно недвусмысленно раскрывает меня для себя.

— Тшш, моя хорошая. Сейчас тебе будет очень хорошо….

К оральным ласкам я не привыкла. Рома их не любил, а я не настаивала. Не понимая, что в куни такого особенного, чтобы из-за этого ругаться.

И только сейчас до меня, наконец, дошло. Антон вытворял языком и пальцами такое, что я едва не лезла на потолок.

Неудивительно, что оргазм накрыл быстро, и я, содрогнувшись в спазмах удовольствия, обмякла на смятых простынях.

— Катюша…

— М?

— Посмотри на меня…

Я с трудом открыла глаза, сфокусировав взгляд на мужественном лице. И тут уже почувствовала, как тяжелое тело накрывает мое.

Впрочем, Антон тут же перенес вес на руку, чтобы не придавить меня своей тяжестью. А в следующую секунду плавным толчком заполнил меня собой.

Сразу и до самого предела.

— Антон, боже, — вскрикнула, ощутив невероятное растяжение, — ты такой большой… Не могу…

— Это ты просто пиздец какая узкая, — прохрипел, уткнувшись в мой лоб. — Потерпи, Кать, сейчас тело подстроится и