Клон. Поиски истины - Габриэлла Лопез
Алисинья мило и нежно просияла в ответ.
— У вас, я слышала, непросто разойтись...
Саид хмуро кивнул.
— Это правда. Но возможно...
И они начали встречаться.
Для этой цели Саид снял небольшую квартиру подальше от своего дома, где вскоре Алисинья стала полновластной хозяйкой. О своей квартире она мудро не сообщала своему новому ухажеру. Хитрая, изворотливая Алисинья привыкла рассчитывать лишь на свои силы, полагалась только на себя. Но и она порой ошибалась и нуждалась в общении. Именно поэтому она вновь пришла к тете, вся переполненная радостью и новыми, отнюдь не призрачными, как она считала, надеждами. И основную свою ошибку Алисинья совершила тоже под влиянием переполнявших ее чувств.
Как-то в магазине она совершенно случайно встретила Иветти. Та холодно осмотрела бывшую приятельницу и сдержанно кивнула, собираясь пройти мимо. Но Алисинья сама остановила ее. Ей хотелось любить весь мир, со всеми мириться и дружить, до того хорошо ей оказалось рядом с Саидом.
— Не сердись на меня, — заискивающе сказала Алисинья. — Я, конечно, была виновата перед тобой, знаю... Прости меня. Давай все забудем и станем подругами вновь!
— Что это с тобой? — поинтересовалась Иветти. — Опять замыслила козни? Против меня и против Львеночка? У тебя ничего не получится! Мы хорошо тебя изучили.
— Да ну что ты! Какие козни? — горячо заговорила Алисинья. — Мы ведь обе теперь так счастливы... Ты отлично выглядишь!
— Ты тоже неплохо! — буркнула Иветти. — А почему это ты так счастлива? Я — это понятно...
— Я нашла мужчину своей мечты! — с жаром выпалила Алисинья. — Он красив, умен и богат. Правда, он женат... Но это вопрос времени.
Иветти прищурилась.
— Помнится, ты уже проводила эксперимент над одним женатым мужчиной. Так тот до сих пор женат!
Алисинья не смутилась и даже сделала вид, что не обиделась.
— Нельзя же думать, что и все остальные попытки будут неудачными! Я надеюсь и буду надеяться на лучшее. А потом Саид так мне верит, так в меня влюблен...
— Саид?! — удивленно повторила Иветти. — Это какой же такой Саид? Уж не Рашид ли?
— Да, — в свою очередь удивилась Алисинья. — Ты его знаешь? Откуда?
— У него были дела с фирмой Леонидаса и Лукаса, — уклонилась от прямого ответа Иветти. — Довольно давно... Сейчас, по-моему, они не контактируют.
— Вот как? Да, у Саида очень много торговых сделок, — Алисинья готова была рассказывать о нем и хвалиться его делами. — Послушай, ты не возражаешь, если я тебе позвоню? Мне хочется вновь дружить с тобой...
Иветти пожала плечами.
— Звони...
И задумалась о чем-то своем.
Первую записку Педро Майза получила уже через день. Она торопливо вытащила из щели между камнями смятую записку и поспешно развернула ее.
Старик писал: «Этот парень довольно скрытный, но есть длинные языки, есть любопытные, есть знающие много. Так я разузнал, что он ищет выходы за рубеж. Хочет туда сплавлять это зелье. В Рио контакты у него налажены. Как только найдет выход за кордон — начнет почти все качать туда, а может, потом и уедет, не знаю... Говорят, что он недавно связался с какой-то женщиной, и она вроде бы ему помогает. Но это не ваша дочь. Болтают, будто та женщина — марокканка. Узнаю новое, напишу».
Майза сжала листок в кулаке и заторопилась к дому. Вероятно, Мел действительно сейчас ни в чем предосудительном не замешана. Хоть бы она одумалась и взялась за ум... Мысли Майзы о дочери всегда носили какой-то отвлеченный и размытый характер. С одной стороны, она переживала о судьбе Мел, по-своему пыталась заботиться о ней, но чересчур по-своему.
— К девочке надо относиться мягче, — выговорила когда-то Майзе Далва. — Намного мягче! А ты давишь ее своими нравоучениями, без конца поучаешь и наставляешь, да еще так жестко, так категорично!.. Так нельзя!
Майза возмутилась.
— Да вы все тут сами избаловали Мел своими поблажками и снисхождениями! Она никогда ни в чем не знала запрета! И докатилась! Это всегда так бывает, когда ребенок растет, как хочет.
— Мел всегда была тихая и скромная девочка, — возразила няня. — Застенчивая и не контактная. Она нуждалась в особом внимании, а все ваше внимание — твое и Лукаса — сосредоточилось вовсе не на ней.
— Я люблю Лукаса! — крикнула Майза.
— Но это не значит, что не надо любить своего ребенка! — парировала Далва.
Майза тогда разозлилась. Это было уже давно... А теперь... Теперь она ясно понимала, что старая няня говорила верно и оказалась права. И если бы Майза вела себя иначе, привязалась бы к Мел, видела бы в ней свою радость, ничего страшного с ними бы не случилось. И если б Майза была ближе к дочери, то сумела бы, наверное, отговорить ее от брака с Шанди. Повлияла бы на нее, когда та бросилась искать успокоение в наркотиках...
Майза стала прозревать, но поздно. Однако стоило попробовать вернуть себе дочь и внука. А там, глядишь...
О дальнейшем она старалась не задумываться.
Лео провел в Мараккеше два дня. Приехав сюда, он зашагал по городу, с любопытством рассматривая хижины и бедуинов вокруг. Один из них играл на каком-то забавном, незнакомом Лео инструменте. Лео подошел ближе. Мелодия была тягучая, но довольно приятная. Музыкант водил маленьким смычком по струне, которая при близком рассмотрении казалась похожей на кишку.
— Что это? — спросил Лео, указывая на инструмент.
— Рабаба, — ответил музыкант, не прекращая игры. Он говорил по-английски. Натянута действительно баранья кишка.
Заслышав разговор, к музыканту подошел второй бедуин, вытащил тростниковую дудочку и заиграл на ней. Теперь это был дуэт.
Доиграв, музыкант с дудочкой сурово глянул на Лео.
— Плати! Наш концерт не бесплатный.
Лео возмутился.
— Еще чего! Я просто шел мимо!
— Не шел, а стоял и слушал, — логично возразил бедуин с дудочкой. — Все туристы платят. Мы для этого играем.
— Но я не турист,