(Не) Фиктивный Брак с Генеральным - Анна Гур
— Тут отек Квинке начался, Демид Константинович. Вы вовремя ее домчали…
И опять тишина и темнота… страшно как-то и… неожиданно тепло, когда ощущаю касание ко лбу… сухая ладонь как-то охлаждает даже, и мне кажется, что такая тяжелая и крупная рука может принадлежать только Огневу…
Странно… я ведь не знаю генерального, но… отчего-то запах его ошеломительного парфюма словно в мою кожу въелся, и я чувствую этот аромат… от него становится тепло и уютно, как будто дома…
Брежу… понимаю, что брежу даже во сне…
Потом меня выключает, и вновь темнота, по которой я плыву и плыву, пока неожиданно резко не распахиваю глаза.
Первое, что вижу, — это идеально белый потолок. А еще… солнечный луч падает на него, отрикошетив от чего-то, пуская солнечные зайчики, за которыми я завороженно наблюдаю, словно за светлячками…
В горле становится сухо и хочется нестерпимо пить, я делаю неосознанное движение рукой, и в эту же секунду раздается какой-то сигнал, затем дверь распахивается и надо мной появляется женское лицо…
— Все хорошо, Инна Андреевна. Вы в больнице. Под капельницами… Состояние стабильное. Беспокоиться ни о чем не нужно и двигаться тоже пока не стоит. У вас в руке капельница. Мы продолжаем промывать организм…
Вся эта информация льется на меня, как из рога изобилия, и я не особо понимаю, чего вообще от меня хотят, что говорят. В голове туман и только одно желание, которое я озвучиваю:
— Пить…
По ощущениям, у меня язык все еще распухший и сухой, а еще тошнит… голова кружится… калейдоскоп такой проскальзывает, что я обессиленно веки прикрываю, чтобы пережить этот кошмар.
Отключаюсь моментально, скорее всего, мне что-то опять вкололи. И вновь беспокойные сны, и вновь кажется, что я ощущаю на себе очень пристальный и тяжелый взгляд, который может принадлежать только одному мужчине, генеральному директору корпорации «Золотоинтер»…
— Господин Огнев… как я уже сказал, вы очень вовремя доставили девушку, сейчас ее жизни ничего не угрожает…
Этот голос я уже слышала. Он принадлежит человеку явно не сильно молодому, еще у нем слышится очень интересный акцент, мне кажется, что, как только распахну веки, увижу премилого седовласого старичка в белоснежном халате доктора…
— То есть… Инна могла умереть?!
А вот в этом голосе слышатся резкие доминирующие интонации, нотки, которые я уже успела запомнить. Даже этот голос заставляет как-то сникнуть для того, чтобы преклонить голову перед властным боссом.
— Летальный исход возможен. Этим и опасен отек Квинке. Главное, что вы все сделали правильно и вовремя доставили девушку к нам. Здесь был очень тяжелый случай.
— То есть… это… могло быть покушение на убийство?!
Вновь этот рык, от которого хочется вздрогнуть, но… я обессилена, даже пальцем пошевелить не могу. Как, впрочем, и веки открыть, чтобы понять, снится мне все это или же наяву происходит.
— Не могу ничего утверждать. Девушка — аллергик. Об этом могли не знать. Но то, что ей подсыпали возбудитель в еду или в питье, — это факт.
Внутренне замираю. Меня буквально потряхивает, но вряд ли беседующим становится понятно то, что я пришла в себя… и… может, это и хорошо, потому что очень может быть, что я прямо сейчас подслушиваю информацию, не предназначенную для моих ушей, но все же касающуюся именно меня и моего здоровья!
— Возбудитель?! Профессор, поясните!
Вновь рык Огнева и вновь спокойные интонации врача.
— Да. Мы проверили кровь. В принципе, вещество безобидное, оно в свободной продаже, это легкий возбудитель, которыми пользуются некоторые пары. Имеющие проблемы. Скажем, мужчины, страдающие дисфункцией, используют аналог, чтобы, так сказать, провести половой акт… — Размеренный голос этого самого профессора кажется очень спокойным. — Девушке подмешали вещество, которое повысило ее либидо и заставило хотеть полового сношения, но так как Лаврентьева имеет стойкую непереносимость к данному препарату, исход для девушки действительно мог бы быть летальным, если бы вы вовремя не доставили сюда и не предупредили…
— Ее могли убить! Эту девчонку могли просто убить.
Рык Огнева такой, что у меня душа в пятки уходит.
— Демид Константинович. Случай действительно подсудный. Надо с этим решать в правовой зоне…
Молчание. Какое-то гнетущее и буквально выворачивающее все мое нутро и короткий ответ Огнева:
— Я решу. Решу так, что мало никому не покажется…
Голос Огнева отдаляется, мое сознание меня покидает, и я вновь уплываю куда-то. Становится спокойно, и больше не мучит ни жажда, ни странные ощущения в теле, из-за которых я чуть с ума не сошла…
В следующий раз, когда открываю глаза, ощущение такое, что я выспалась и полна сил. Нигде ничего не болит. Слабости нет, хоть пой.
Вновь в голове прокручиваю все, и рука сама тянется к горлу, хочется проверить, случился ли отек, но в эту секунду дверь моей палаты открывается, а затем на пороге появляется Катька с полевым букетиком.
— Боже! Инночка! Как мы все перепугались! Как волновались! — сразу же начинает тараторить моя булочка и буквально летит ко мне, с размаха обнимает, а я даже ойкнуть не успеваю.
— Катька… Катенька… — шепчу, обнимаю подругу, а у самой сердце болеть начинает, просто в этот самый момент я понимаю, как мне нужен близкий и родной человек, который вот так вот обнимет, поддержит, на груди которого можно разрыдаться…
— Инка… как ты нас напугала… как напугала… мне твоя мама телефон оборвала, я ей сказала, что все у тебя хорошо, а то она бы приехала…
— Ей… нельзя… отца бросать нельзя!
Сразу же спохватываюсь и замираю.
— Знаю! Поэтому обещала ей, как приду, лично по видеосвязи позвонить!
Киваю. Боюсь даже спросить, сколько я в отключке пролежала, но, когда Катя достает телефон, я понимаю, что всего два-три дня, наверное, я отсутствовала, но для мамы это большой срок, мы же общались почти каждый день.
Катя кликает по контакту и спустя секунду уже тараторит:
— Тетя Лиза! Я вот, как обещала! Я у Инки! У нее все хорошо!
В эту же секунду подруга разворачивает телефон и показывает мне обеспокоенное лицо моей мамочки, которая сразу же начинает плакать:
— Инна! Инночка! Как я испугалась! Как мы испугались! Как ты, девочка моя?!
— Мам, я в больнице. Все хорошо! Не переживай! Мне уже хорошо! Просто у меня приступ аллергии случился! Сильной! Вот оперативно меня поместили…
— Отек?! Малышка, у тебя отек был?!
Мама сразу же волноваться начинает, а я понимаю, что нельзя ей так волноваться. Нельзя паниковать и вообще… поэтому отвечаю немного неправду:
— Нет, мам, мне на работе плохо стало просто! А я же в такую хорошую фирму устроилась! Поэтому