Развод в 43. Когда уходит любовь - Александра Багирова

Один эпизод помог мне перезагрузиться. Осознать, что прошлая семейная жизнь осталась в прошлом.

Пути назад нет. И новая реальность будет такой, какой я ее выстрою.

И первым пунктом у меня… салон.

Не для кого-то. Для себя.

Мне нужно сбросить шелуху прошлого, встряхнуться.

После нескольких звонков, нахожу место, где меня готовы принять сегодня.

Сажусь в машину и еду по указанному адресу.

— Режем? — девушка стилист, смотрит на меня с сомнением.

У меня темный длинные волосы. Достают до копчика. Я обычно лишь подрезала концы. Длину не трогала. Хоть с ней и было много мороки.

Но Мише очень нравились мои волосы. У меня от природы они очень густые.

Еще когда мы только начали встречаться, он называл меня русалкой, зарывался лицом в волосы. И так мог очень долго сидеть.

Когда мы поженились, Миша не изменял своим привычкам, и больше всего комплиментов доставалось моим волосам. Они не последнюю роль играли и в постели.

— Да. Коротко, — еще раз показываю фото, которое нашла в интернете. — Приблизительно так.

— Не жалко? — девушка все еще в сомнении. — Редко у кого встретишь такой хороший волос.

— Нет.

Из салона я выхожу с короткой стрижкой, с высветленными прядями, после массажа и приятных спа-процедур. И в голове небывалая легкость. Будто сбросила десяток лет, и с плеч упала гора, которую я самозабвенно на себе тащила.

— Девчонки, привет! — кричу бодро, переступив порог дома.

— Мама! Ты ли это! — всплескивает руками Алена

— Вау! Что за стильная штучка! — Юля бегает вокруг меня.

— А светлый тебя так молодит. Красотка! — свекровь показывает большой палец.

— Ты прям реально преобразилась! — Аленка неотрывно смотрит на меня. — Вот это правильно! Всем врагам на зло.

— Честно, девочки, я сделала не для кого-то. Так душа просила.

— Мам, правильно нечего тухнуть. Он этого не заслуживает! — Юля морщит нос, даже при косвенном упоминании отца.

Я действительно просто последовала порыву души. И это помогло мне окончательно расставить все по полочкам.

— И на тебя любо глянуть! — свекровь, украдкой вытирает слезу со щеки. — Девонька моя, я верю, все у тебя сложится.

— Непременно, — обнимаю ее, целую в обе щеки. — Спасибо, что вы со мной. И вы доченьки! А вместе мы справимся. Я тут вот, что решила…

Веду их на кухню и рассказываю новости и дальнейшие планы. Нам надо многое обсудить, особенно с Аленой. И ей надо быть в курсе, в какое русло направлять усилия.

Дочери и свекровь меня во всем поддерживают. И видно, что они рады видеть меня такой. У нас на кухне царит боевой настрой и желание добиться справедливости.

— Я просто в шоке, — Аленка сидит, подперев подбородок ладонью, — Я ведь ни сном ни духом, что такой контракт есть. Фомин не идиот, просто так выставлять украшения. Они по любому договорились и бумажки. Втихушку!

— Но теперь мы знаем, что искать.

— Ма, все равно — это подло! Как он мог со мной так! Втирал, что мы одна команда, а сам чему учит? Как скрывать от семьи важные контракты? Как не обсудив ввязываться в сомнительные дела с Фоминым? Это уже больше чем просто развод. Он всю семью подставляет, в угоду понятным только ему интересам! Я этого так не оставлю!

— Ален, вот и дерзай! Не давай ему спуску! — Юленька поддерживает сестру. — И маму мы в обиду не дадим! Пусть не думает, что все ему так просто с рук сойдет! И не надеется на спокойную жизнь со своей марамойкой! Фиг!

— Хотела я бы посмотреть, что за марамойка ему так голову задурила, — вздыхает свекровь. — Миша реально очень сильно изменился.

— Не она виновата, — качает головой Алена. — Папа сам повелся. Это с него спрос. И отмазки, что ему голову задурили не принимаются.

Мы долго сидим на кухне. Обсуждаем и стратегию дальнейших действий. Я в кругу тех, кому могу доверять безоговорочно.

Весь следующий день я на звонках и в интернете. Нужно многое успеть сделать. Аленка на работе. Она молчит. И пока не предпринимает никаких видимых действий.

Через день, я в деловом светло-голубом костюме, на каблуках, уверенной походкой еду в офис.

Приезжаю раньше Миши.

Так задумано.

Даже не смотрю в сторону мастерской. Иду в офис. Беру рабочих и прошу освободить мне кабинет рядом с Мишей.

Правда там сейчас обитает Шостакова…

Ничего, придется ей подвинуться.

Ее тоже еще нет на работе. А ее вещи уже перетаскивают на этаж ниже, где недалеко от дамского туалета нашелся маленький кабинет.

— Вера?! Ты?! — Миша стоит в дверях кабинета. И смотрит на меня широко раскрыв глаза. — А где твои волосы?

— Отрезала. Как и все ненужное из своей жизни, — отвечаю спокойно. — Вот это вот тоже все забирайте. Полностью. Мне привезут сегодня новую мебель, — даю распоряжение рабочим.

Миша часто-часто моргает. И все смотрит на меня. На лице шок. Он явно растерян.

— Вера, а что ты делаешь? — спрашивает осторожно. — Это кабинет Елены…

— Больше нет. Я тут буду работать.

— Я рад, что ты вернулась на работу, — он говорит очень медленно, чувствуется, как тщательно слова подбирает. — Но у тебя целое крыло в твоем распоряжении. Там можешь делать какие угодно перестановки, если что-то не устраивает. Нужно новое оборудование, только скажи.

— Нет. Я больше не буду работать в мастерской, — от моих слов, он дергается будто через него разряд двести двадцать пропустили. — Теперь буду контролировать другую сферу деятельности нашей фирмы. Больше никаких договоров без меня. Никаких решений. Все будем с тобой тщательно обсуждать. И существующие договора я проверю.

— Вера, это смешно. Ты же в этом не разбираешься, — издает нервный смешок.

— Не переживай, разберусь. Я буду очень тщательно вникать во все. Еще я заказала аудит. Хочу знать, в каком состоянии дела фирмы. Миш, все как ты хотел, будем работать вместе.