Судьба связала нас этими буквами на коже - Алексия Джоил
Иногда Тэйт не мог понять своих собратьев и сестер по классу: толку от того, что они тащат своих партнеров в такие места? Поиграть на чужих нервах? Проверить, как долго они выдержат такое измывательство над своими чувствами? Было жаль сабов, которые даже уйти без разрешения своего доминанта не могли.
Бедняжки.
Внезапно, вместе с мыслью о незавидной судьбе сабмиссивов, руку прошибла дикая боль. Ослепляющая, обжигающая. Словно что-то горячее приложили к коже, да так сильно, будто старались намертво запечатать нечто важное. Парень быстро разделался с пуговицами на рукавах и осмотрел запястье.
Метка.
Красная, почти покрытая волдырями от жара кожа в месте переплетения вен вдруг больше не была чиста. Наоборот, кровоточащими порезами там проступало имя. Красивое имя, которое раньше было не разобрать, сейчас горело.
— Чувак, что случилось? — послышалось.
Тэйт подорвался с дивана и понесся вниз. Где-то рядом с ним должна быть его пара. Отвратительная, но необходимая. Надо было ее найти и… Что?
Что ему делать с ней?
Держаться за ручки и петь песни о любви из мультиков?
Поговорить?
Просить, чтобы держалась подальше и не искала с ним встречи?
Нет. Все это слишком глупо и наивно.
Просить свою пару держаться подальше, когда их начнет разрывать от желания, доводя до лихорадки и агонии?
Или же пробовать начать нормальные отношения с человеком, которого не знал толком. Да и разве это не означает прекратить, исправить обычный образ жизни Тэйта? Жертвовать своим комфортом ради абсолютно незнакомого человека совершенно не хотелось.
— Мужик, не стой столбом. Дай пройти. — грубый голос выдернул из лихорадочной вереницы мыслей.
Мартинсон кивнул парню за ним и пропустил его вперед, прижавшись к стеклянным перилам лестницы. Тот хмыкнул и прошел вниз. Тэйт постарался несколько раз вдохнуть и выдохнуть, чтобы успокоиться. Не хотелось возвращаться обратно, как и спускаться в гущу людей. Отчего-то грудь сдавливала тошнота от нехватки воздуха или перенасыщения им. В любом случае, огни и музыка зала не помогали ничуть. Поэтому парень постарался как можно быстрее скрыться на улице, у здания клуба.
Глава 2. Она
Мия долго смотрела в собственное отражение в зеркале и медленно расчесывала светлые волосы. Ее лицо было аккуратным, почти выверенным и казалось сделанным. Однако это была она, такая какая есть. Удачная ли игра с генетикой, или же Божье веление, разве не все равно, если это все просто бесполезно. Внешность — просто внешность.
Расческа с грохотом стукнулось о поверхность стола. Мия поджала губы и опустила голову вниз, скрывая лицо за упавшими на плечи волосами.
Метка жгла. Запястье болело. Все было просто ужасно. Почему? Почему это произошло именно с ней? И именно в чертовом клубе, где…
Мия никогда не хотела встретить свою пару. Она никогда не хотела вступать в отношения. Она просто… хотела жить. Нормально жить. Без… всего этого.
Уолкер схватила пачку пластырей для меток. Их использовали для разных целей: одни, чтобы скрыть имя, потому что они были разного телесного цвета; другие же облегчали боль при проявлении злосчастных букв.
Девушка аккуратно наклеила один квадратик на запястье, скрывая нечеткие буквы под ним. Теперь обрывочное имя было невозможно прочитать. Легкий белый топ неприятно открывал тело. Поэтому Мия быстро натянула на себя голубой вязаный короткий кардиган и встала со стула, подхватывая рюкзак с пола.
Она вышла из своей спальни и пошагала по коридору к лестнице, затем спустилась вниз. Из кухни, совмещенной со столовой, раздавались теплые голоса. Девушка зашла туда, сразу же попадая в смесь приятных ароматов еды и цветов, стоящих практически на каждой поверхности. Мужчина, сидящий во главе дубового стола, сразу же окинул взглядом Мию, улыбаясь.
— Доброе утро, дедушка. — Мия села рядом, беря в руки столовые приборы.
— Доброе утро, милая. — произнесла женщина с тарелками в руках, целующая девушку в копну светлых волос.
— Доброе, бабушка и дедушка. — перебили Мию, собиравшуюся поздороваться с родственниками.
Девушка, сделавшая это села напротив, хмурясь. Ее каштановые волосы были заплетены в идеальный высокий хвост, а все рельефы лица подчеркивала или убирала косметика.
— Доброе утро, Леона. — поздоровалась Мия, зажато улыбаясь.
— Мгм. — ответили ей. Но под тяжелым взглядом дедушки, Леона склонила голову и выдавила через зубы: — Доброе утро, Мия.
Мия бесшумно похлопала в ладоши, на что Леона закатила глаза. Вчера они обе сделали вид, что не узнали друг друга в клубе. Как и делали всегда. Несмотря на то, что девушки были двоюродными сестрами и росли вместе под опекунством дедушки и бабушки, их отношения едва ли можно назвать хорошими или плохими. Они просто игнорировали друг друга, не замечали максимально и настолько к этому привыкли, что, вероятно, если бы жили раздельно, то забыли бы о том, что знакомы вообще.
— Сегодня ваш первый день. — сказал мужчина, откладывая столовые приборы в сторону.
— Ее первый день. — хмыкнула кузина, и тут же замолкая под недовольным взглядом дедушки.
— Мия, ты уже продумала план, да? — улыбнулась бабушка, подпирая нежной ладонью подбородок.
— Да. Я записала в планер несколько пунктов. И собираюсь сегодня многое сделать. Например, я уже почти все подготовила для вступления в группу поддержки университета. И я связалась их командиром, чтобы наладить контакт с командой заранее.
Дедушка с бабушкой удовлетворенно кивнули, убедившись, что их благоразумная внучка все еще оплот ответственности, и беседа плавно перетекла в сторону каких-то обыденных вещей. После окончания завтрака Леона быстро поднялась наверх, в свою спальню. Ее одежда была вчерашняя, несмотря на обновленный макияж. Скорее всего девушка ночевала не дома, а… Это не дело Мии. Даже если кузина встречается с ее, Мии, парой, судя по их позе в клубе, это не ее дело.
Мия вышла из дома, попрощавшись перед этим с бабушкой и дедушкой, и пошагала по улице вперед, в университет, который находился всего в пятнадцати минутах.
Ровные ряды еще не прознавших про осень деревьев укрывали дорожки от разыгравшегося утреннего солнца. Мимо девушки проходили люди: кто-то бежал со стаканчиком из «Старбакс», другие в