Влечение Духа - Villa Orient

Бармен услужливо интересуется, что она будет пить, и получает ответ. Она усаживается на барный стул, но больше не смотрит в зал, сосредотачиваясь на своих внутренних ощущениях. Вокруг неё все плавятся, а она застегнута на все пуговицы. Где-то глубоко под кожей у неё начинается тот же подземный гул.

Люди здесь остро чувствуют настроение и не спешат выдёргивать гостью из мира её мыслей.

Все, кроме одного.

Она почувствовала его присутствие чуть раньше, чем увидела. В её личном пространстве изменилась температуры воздуха. На неё упала большая тень. Запах парфюма с ароматом свежести вдруг перебил все остальные запахи бара.

Он подходит к стойке, встаёт провокационно близко, почти касаясь рукой её руки, но ничего не говорит. Между их телами натягивается невидимый, бьющий током провод. Она поворачивает голову в его сторону, смотрит некоторое время, как будто она потерялась и хочет спросить дорогу, но потом молча берёт свой стакан и уходит.

— Кто ты?

Мужчина неожиданно подошёл слишком близко. Он без позволения нарушает личное пространство и совсем не смущается.

Он тоже не переоделся, оставаясь в собственном костюме, под пиджаком которого скрывается рубашка тёмно-синего цвета. Галстука нет, и потому верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. Даже под костюмом угадывается крепкая фигура: широкие плечи, сильные руки, узкие бёдра и длинные ноги. Женщина на мгновение замирает, не спешит отодвигаться, но и не отвечает.

— Ты пришла только посмотреть?

— Нет, ещё и записать, — у неё мягкий мелодичный голос с нотками уверенности и отстранённости.

— Так ты журналистка? Хочешь об этом написать?

— Я пока не решила.

— Не определилась с профессией?

— Я не знаю, что я здесь делаю, но ты явно пришёл поучаствовать, — она не спрашивает, лишь констатирует факт.

— Да, и я могу помочь тебе определиться.

— С чем? С профессией? — Она легко парирует, возвращая вопрос.

Он слегка улыбается. У него низкий, чуть вибрирующий голос, обволакивающий слух и проникающий в самое сердце. Она знает, что здесь всё звучит немного по-другому, потому что специальная музыка и мягкие стены создают особенную акустику, поглощая внешний мир и превращая каждый шорох и прерывистый вздох в эротическую фантазию.

До этого момента он не дотрагивался до неё, но теперь он наклоняется чуть ниже, потому что между ними большая разница в росте. Его горячее дыхание касается головы, и даже кажется, будто от этого её волосы загораются настоящим пламенем в приглушённом освещении.

В процессе разговора он чуть изменил положение своего тела и теперь стоит почти напротив неё, частично загораживая вид на оргию, чтобы она смогла сосредоточиться на нём, но краем глаза продолжала наблюдать возбуждающее представление.

Он ведёт пальцами по тыльной стороне её ладони, поднимаясь к локтям и задерживаясь на чувствительных сгибах, обхватывает большими горячими ладонями предплечья и останавливается на плечах, там, где начинается ткань платья. Тогда его руки спускаются назад, поглаживая её спину вдоль позвоночника.

Она натянута как струна, но не сопротивляется, не отталкивает. Она лишь опускает глаза, пока по её телу растекаются мурашки, отчего она легко вздыхает, приоткрывая пухлые губы под ярко-красной помадой. Она этого не планировала, но неожиданно испытывает влечение к незнакомому мужчине.

— В комнате за закрытой дверью.

Она не уверена, что он слышит её слова, произнесённые одними губами, но он понял бы её просьбу и без слов. Он легко берёт её за самые кончики тонких пальцев и ведёт за собой.

Они неспешно идут дальше по коридору сквозь разгорячённые тела, страстный шёпот, несдержанные движения, мимо людей, которые уже перешли тонкую грань первого знакомства и допустили друг друга в интимное пространство.

Даже порно на экране, где актёры находятся за сотни и тысячи километров в студии где-то в солнечном Лос-Анджелесе, или пыльном Акапулько, или влажном Бангкоке, вызывает у зрителей отклик. А здесь все настоящие, все живые и даже не играют, находясь на расстоянии вытянутой руки. И это невероятно возбуждает. Это другой уровень погружения в параллельную реальность эротики.

Чистая энергия вожделения.

Она ещё не перешагнула невидимый барьер, и где-то внутри, за естественным возбуждением, её точат сомнения, которые она считает слегка запоздалыми. Она уже зашла слишком далеко, чтобы делать вид, будто не хочет этого. И вольна отдаваться за закрытыми дверями привлекательному незнакомцу, которого больше никогда не увидит.

Они доходят почти до самого конца коридора, и мужчина пропускает женщину в комнату, мягко закрывая дверь. Она слышит, как щёлкает замок, но это не ключ, а всего лишь защёлка, чтобы к ним никто не вошёл.

Комната довольно большая, с широкой кроватью по центру, покрытой чёрным шёлковым бельём. Вдоль стены стоят стеллажи с инструментами для сексуальных игр, и даже крест для распятия послушной жертвы здесь есть. Она окидывает пространство внимательным взглядом. Некоторые предметы кажутся ей слишком пугающими, потому что вызывают ассоциации с болью. Внизу живота проносится короткий, ледяной спазм, но от этого она вдруг только сильнее возбуждается. Он перехватывает её взгляд и спрашивает:

— Как ты хочешь? Нежно и трепетно или жёстко и горячо?

— А ты как предпочитаешь? Практикуешь БДСМ?

По одному взгляду на неё он уже понял, что она совсем неискушённая и не практикует ничего запретного, но она не из робкого десятка.

— Я — мастер, но уже давно не практикую, я вполне удовлетворяюсь ванильным сексом.

— Так вот как это называется.

Она искренне улыбается, мягко растягивая губы, ей нравится его ответ, он её забавляет. А ему нравится её улыбка.

— Знаешь, это как научиться кататься на велосипеде — никогда не забудешь. Я могу освежить навыки, если хочешь. С болью и страхом получаются самые сильные ощущения.

— Да, это потому, что за боль и удовольствие отвечают одни и те же участки мозга.

— Так ты врач?

Он всё ещё помнил вкус её кожи, отставляя чашку кофе. Он не успел даже сесть в кресло, как дверь широко распахнулась, пропуская его бизнес-партнёра. Тот всегда был бесцеремонным и неугомонным.

— Привет, ты смотрел на часы? Решил сегодня отоспаться за нас за всех?

Он и правда проспал, и не слышал будильника, но зато, когда проснулся сам почти в 11 часов, то чувствовал себя невероятно отдохнувшим. Он уже не помнил, когда с ним такое бывало раньше, даже в выходные он не