Клон. Поиски истины - Габриэлла Лопез
— Ах, не за что! — промурлыкала Иветти, раз-мышляющая, какое платье ей лучше надеть. — Я всегда рада вас видеть...
Рашид иронически хмыкнул и отключился.
«Хам по-восточному, — подумала Иветти. — Совершенно не умеет обращаться с женщинами. Но что-то в нем этакое есть... Нечто неопределенное и магическое... Какая-то тайна. Не знаю... Это очень трудно объяснить... Хорошо, что Леонидас задерживается на работе допоздна».
И она стала тщательно готовиться к вечерней встрече.
Саид вежливо и с большим достоинством поднялся из-за стола навстречу Иветти. На нее во все глаза смотрел переполненный зал ресторана, на нее и ее экзотического спутника.
Иветти гордо прошествовала к столику, небрежно кивнула и села, протянув Рашиду руку для поцелуя. Тот, изогнувшись в поклоне, прикоснулся губами к пальчикам Иветти. Она просияла от удовольствия. Такой роскошный мужчина... Смуглый и страстный... Наверняка страстный...
Иветти украдкой вздохнула. «Львеночек» в последнее время стал совершенно равнодушным, словно потерял к жене интерес. Это бесило и оскорбляло Иветти, хотя свои чувства она пока предпочитала скрывать.
— Ужин я заказал, — бесстрастно сообщил Саид, усаживаясь. — Простите, что взял инициативу на себя. Но, мне кажется, я неплохо ориентируясь в женских вкусах.
«Наглец, — подумала Иветти. — Но как же хорош...»
Рашид метнул на нее быстрый взгляд и мгновенно отвел глаза, словно что-то скрывал от нее или задумал подлость. А почему бы и нет?.. Иветти рассеянно покачала ногой.
— Так зачем вы меня хотели видеть?
Но едва Саид собрался объяснять, как принесли заказ, и Иветти отвлеклась. Мусульманин действительно проявил неплохие познания в области кулинарии. Выбор он сделал отменно. И вино, просто замечательное вино, которое обожала Иветти... Рашид невозмутимо наполнил ее бокал и налил себе.
— Выпьем за наше будущее! — предложил он. — Пусть оно будет светлым и радостным!
— А вы, случайно, стихов не пишете? — лукаво поинтересовалась Иветти. — Звучит очень поэтически... Пусть будет, не возражаю!
Они выпили.
— Так все же вернемся к нашей теме, — настойчиво продолжала Иветти. — Для чего вам понадобилась встреча со мной?
— Я хотел бы найти в вашем лице друга, — спокойно объяснил Саид. — И помощника. Преданного и честного. Которому можно верить, как самому себе.
— О-о! — простонала ошеломленная Иветти. — Да кому же в нашей жизни можно верить, как самому себе?! Вы меня удивляете!
И подумала: опять во мне ищут друга и единомышленника... Как все нуждаются в этом! И Лукас, и Жади, и этот восточный красавчик... Даже странно, что все они видят своего надежного помощника именно во мне.
Иветти преисполнилась гордости и самодовольно огляделась. Да, все-таки Леонидас ее недооценивает. А зря...
Саид наблюдал за ней исподлобья, слегка нахмурившись. Он терпеть не мог обращаться к помощи женщин, это вообще глупость — чем там они в силах помочь?.. Но другие стороны диктовали свои условия, и их следовало принимать, играя на чужом поле.
Рашид хотел жить совсем иначе. Он мечтал о доме в родном городе, о любимой жене, о дочке... Вся его жизнь была связана лишь с Жади и Кади- жей, ни с кем другим. Он оказался однолюбом. И Жади тоже. Только любила она не его, вот в чем несчастье их жизни. А если бы... Но Саид запрещал себе думать о всяких «если бы». Это не сбылось, не получилось. Значит... Значит, нужно искать выход. Но выхода без Жади не существовало. Увы...
Порой Саиду казалось, что весь мир ополчился против него. Латиффа, драгоценная двоюродная сестрица Жади, ловко и умело перетягивала на свою сторону Мохаммеда, брата Саида. Кадижа вообще была целиком на стороне матери. А теперь еще эта Зорайде, став женой дядюшки Али, начала свою подрывную деятельность... Все, все против него! И он один против всех...
— Не представляю, чем я могу вам помочь, — кокетливо пропела Иветти. — Да, я совсем забыла вас поздравить с рождением сына! Мои наилучшие пожелания! Его ведь назвали Саидом, в вашу честь. Правильно? Он ведь тоже будет вашим счастливым будущим и продолжением. Разве не так?
Рашида перекосило от злости. Он всегда мечтал о сыне, но от любимой женщины, от Жади. Рания была и оставалась ему глубоко безразлична. А сын... Это сын Рании, а не его. Странно, но Саид думал именно так.
— Спасибо, — пробормотал он. — Но мы опять не о том... Мне нужно помочь отыскать Жади...
Иветти изумленно вытаращила глаза и едва не подавилась оливкой.
— Кого?! Жади?! Она что, тоже пропала? Как Лео и Аугусто? Это интересно... А может, они сбежали вместе? Втроем?
Этого говорить не следовало. Саид потемнел лицом и глянул на нее зверем. Иветти даже стало не по себе. «Сейчас он меня искусает, — подумала она и с трудом подавила непрошеную усмешку. — Бешеный какой-то... Хотя... Было бы неплохо, если бы Леонидас любил меня точно так же. Но от него не дождешься и малой толики подобных чувств...»
— Насколько мне известно... — начала Иветти, но Рашид ее перебил.
— Вам ничего не известно! Подробности знают немногие. Да и то далеко не все детали... Просто мы сейчас пытаемся сложить их в единую картину и попробовать что-нибудь объяснить.
Иветти глубокомысленно кивнула. На самом деле она знала куда больше об исчезновении Жади, чем думал мусульманин, и сейчас попросту мастерски притворялась, но он об этом не подозревал.
— И вы решили пригласить меня на роль расшифровщика картины? По-моему, это опрометчиво.
Саид хмуро усмехнулся.
— Вы хорошо знакомы с Лукасом и Жади. К вам они обращались за помощью и советом. Вы можете кое-что угадать. А скажите... — он немного помялся, — сейчас Жади не приходила к вам? Не звонила?
Рашид уставился на Иветти испытующим мрачным взглядом.
«Ах, вот оно что, — подумала Иветти.— Это тип считает, что я укрываю беглянку. Или знаю, где она скрывается. Что за чушь...»
— В общем, так... — решительно сказала Иветти, постучав ножом по тарелке. — Для начала вы мне рассказываете все подробно: что случилось и когда. Раз уж я ваш друг и советчик. А потом будем думать вместе. Потому что — учтите! — она сурово глянула на собеседника. — Учтите: я понятия не имею, где и с кем ваша Жади проводит сейчас время! Выкладывайте всю правду, а я пока поужинаю. Вы же мне не даете даже толком распробовать ни одно блюдо!
И