Взлетная полоса сердца - Айлин Грин

— Поедешь с нами или с братом?

— А поехать на своей машине я не могу? — поинтересовался как можно более спокойно.

— У тебя какие-то планы на вечер? — спросила мама, поднимая на меня взгляд.

— Пока никаких. Но лучше я буду на своей машине.

Вдруг что-нибудь пойдёт не так.

* * *

Отец забронировал отдельный зал — и это было прекрасно. Находиться в толпе незнакомых людей под орущую музыку желания не было. Получив зачёт, я должен был радоваться и отмечать это событие со всеми, но руки каждые несколько минут тянулись к обновлению почты. Почему до сих пор нет ответа? Хотя бы о том, что заявка принята. Может быть, письмо не дошло?

— Том, поздравляю, друг! — Навстречу шёл улыбающийся Марк, переключая моё внимание. — Твой сын сегодня был на высоте. И я говорю не только о том, что он поднял самолёт на сорок тысяч футов в нелёгких погодных условиях. Он ещё и отреагировал оперативно на внештатную ситуацию. Знаешь, кого он мне напоминает?

— Знаю, — кивнул отец, — но таких, как ты, пока ещё нет.

— Могут быть, — Марк развёл руками. — Ты вообще в курсе, что произошло?

— А что произошло? Леон? — отец повернулся ко мне и вопросительно посмотрел мне в глаза.

Я пожал плечами и отвернулся. Я не рассказал ему ни про ошибку Каролины, ни про то, что едва избежал чего-то страшного. Я не хотел делиться с ним, потому что знал — он отреагирует слишком бурно. Начнёт восхвалять.

— Леон!

Кажется, два голоса одновременно.

— Марк тебе расскажет, — бросил я, не оглядываясь и чувствуя, как две пары глаз сверлят мою спину.

— Добрый вечер, Кейт, — поздоровался я, присаживаясь за стол, уже накрытый для праздничного ужина. — А почему приборов меньше, чем…

Я осёкся. На самом деле с губ срывался лишь один вопрос — где Каролина и почему она до сих пор не пришла?

Договорить мне помешал брат, который вошёл в зал вместе с громко разговаривающими Марком и отцом.

— Ты опоздал, — бросил я ему в шутку. — Ты же выехал раньше меня.

— Стараюсь соблюдать скоростной режим и не нарушать правила.

— Молодец. Кто-то должен быть паинькой в этой семье.

— Конечно, — он кивнул и как-то слишком самоуверенно посмотрел на меня. — У тебя-то не получается.

— Дети! — крикнула мама, с угрозой смотря на обоих.

— Кажется, мы уже давно не дети, — буркнул я, чувствуя себя в очередной раз лишним.

— А где Каролина? — спросил отец, избавляя меня от необходимости задавать этот вопрос.

— Сказала, что плохо себя чувствует, — отозвался Марк. — Извинилась и передала свои поздравления Леону.

Марк пристально посмотрел на меня — будто бы видел насквозь. Будто бы знал о том, что после зачёта я встречался с его дочерью. Или действительно знал? Возможно, он видел наши объятия…

Сосредоточиться на общении не получалось. Складывалось ощущение, что я постоянно проваливаюсь в какую-то пропасть, из которой не могу выбраться самостоятельно.

— … Ты слышал, Леон?

Нет. Не слышал. И вообще не слушал.

— Простите, мне нужно на воздух, закружилась голова от духоты, — я резко отодвинул стул и быстрым шагом направился к выходу.

Мне нужен был не воздух. Нужна была сигарета. Едкий дым, который заполнит лёгкие, но отвлечёт от навязчивых мыслей. Однако вселенная решила добить меня. Стоя в стороне и делая очередную затяжку, я увидел, как из ресторана вышел Роберт. Он не обращал на меня внимания — говорил по телефону. До меня доносились обрывки фраз, но я всё же прислушался:

— Да, скукота, как обычно. Хочешь, прогуляемся? Только я заеду домой переодеться. А потом заберу тебя. Каролина?

Гнев закипал в ушах. Кулаки сжимались от злости, а сигарета медленно превращалась в крошечный окурок.

Он едет к ней. И она, судя по всему, не против.

А я, судя по всему, ревную. На этот раз уже по-настоящему.

Несколько дней спустя

Я всегда считал, что моя жизнь идёт по чётко очерченному мною плану — ни шага влево, ни шага вправо я себе сделать не давал. С детства я получал вдвое меньше внимания, чем мой старший брат. И нет, родители не любили меня меньше. Возможно, даже наоборот. Но я был покладистым, спокойным и умел занять себя сам. В отличие от Леона.

Леон уже с ранних лет показывал свой характер — не спал по ночам, не давал родителям заниматься ничем и никем, кроме него самого. Став немного старше, он не поменялся. Родителей вызывали в школу, постоянно отчитывая их за неправильное воспитание сына. Леон обещал, что исправится, но ничего не менялось. И всё это время я находился в тени его проблем и родительских забот. Потому что у мамы с папой не было необходимости уделять мне времени больше, чем позволяли обстоятельства.

Я с тринадцати лет говорил им о том, чем хочу заниматься, успешно проходя те курсы, на которые меня отправляли. Я не сбивался с пути, не менял своих желаний. Закончил школу с отличием, поступил на факультет информационных технологий. И так же отлично продолжал учиться.

Порой у меня складывалось ощущение, что я существую фоном. Отец никогда не настаивал на том, чтобы я выбрал целью своей жизни авиацию, потому что для этой цели был Леон.

Брат, не оправдывающий надежд. Потому что ему вся эта авиация была не нужна. Но у семьи Нойманн должен быть наследник — тот, кто продолжит дело отца. Научится летать, а потом возьмёт на себя дела авиакомпании. И этим наследником, конечно, должен был стать Леон.

Долгое время я поддерживал его, считая, что он имеет право выбирать свою судьбу, а не следовать слепо указаниям отца. Но последнее время его поведение стало меня раздражать. Складывалось ощущение, что он по-прежнему бунтующий подросток, который не знает, чего хочет. На семейных ужинах огрызался, резко вставал из-за стола и куда-то уезжал.

Но больше всего меня раздражало его отношение к Каролине. Каждый раз, собираясь вместе, он вёл себя надменно и высокомерно. А она… Она явно не заслуживала такого отношения.

И тогда я рискнул. Стать первым хотя бы где-то. Первым пригласить её на обед. Первым улыбнуться ей.

И она ответила мне взаимностью. Я не позволял себе сделать ещё один шаг вперёд и пригласить её на свидание — настоящее, а не просто завтрак или обед, на которых мы обсуждали новые программы, техническое оснащение и работу вышки.

Мне казалось, что я спугну её, если буду настаивать на чём-то большем, чем дружба.

Я достал телефон и отправил ей сообщение: