Всё равно не убежишь - Татьяна Катаева

— Хорошо. Покажи им там всем, — с улыбкой говорю. Это впервые за эти дни, я улыбнулась.

— Целую.

— И я тебя.

После разговора с Александром я принимаю душ, замазываю свои синяки под глазами и собрав

вещи, еду на вокзал. Покупаю билет к бабуле в деревню, и сев на межгородской автобус, три

часа еду к самой доброй женщине в мире. Той, которая любит меня любую. Той, которая даст

нужный совет и вернёт мой сломанный боевой дух.

Бабуля может всё, я уверена.

Когда я прижимаюсь к любимым объятьям, я забываю всё на свете. Все страхи, слезы, обиды и

боль. Все словно исчезает, и я становлюсь прежней. Тут, сейчас, я счастлива.

Дни пролетают незаметно. Мы лепим с бабушкой пельмени, и забиваем ей всю морозилку доверху.

Выпекаем пирожки с капустой, и я уплетаю один за другим. Я даже помогаю вязать ей плед,

который бабушка пообещала мне подарить на свадьбу. Говорит, что видела сон хороший. К добру.

Подробностей она не рассказывает, но говорит, что это к свадьбе.

— Бабуль, уж точно не моей. Какая с меня жена? — с улыбкой говорю. Мы уже переместились с

бабулей в её комнату. Я села на полу, а она заплетает мне косы. Никому не позволяла в

детстве трогать свои волосы, только ей. Она это делает массажными движениями, и я

расслабляюсь окончательно. Даже не замечаю, что она уже по третьему кругу заплетает, и

расплетает косы. Как будто чувствует, как сильно мне это надо.

— Хорошая жена. Хозяюшка. Ты вкусно готовишь. Муж будет счастлив, — смеётся. — Правда, если

не будешь готовить вот тот свой фирменный пирог.

— Ну, бабуль, не напоминай, — смеюсь во весь голос, вспоминаю тот случай, когда чуть всю

семью не отравила. Рецепт из интернета оказался убийственным. — Он мой фирменный, тик ток

подсказал.

— Родная, расскажи, что с тобой. Я же вижу, выедаешь себя. Травишь. Скоро от тебя прежней и

следа не останется, — вдруг резко меняет тему бабушка. Я же воздухом давлюсь. Неожиданно она

задаёт этот вопрос.

— Бабушка, я предала близкого человека. Он сказал, что любит меня, а я... - слезами

давлюсь, но всё-таки продолжаю говорить, — с врагом переспала, — сразу говорю правду.

Готовиться нет времени. Вываливаю как есть.

— Эх, молодость... Как много мы совершаем ошибок. Это пройдет родная. Боль утихнет.

— Так как мне жить с этим? Как смотреть, после этого, ему в глаза?

— Знаешь. Я тебе расскажу один секрет. Я сама его узнала, лишь на смертном одре моей

матери. Она всю жизнь эту тайну в себе носила. Адскую боль пережила, но не сдалась.

— Расскажи бабуль. Расскажи.

— Когда пришла война в нашу деревню, меня даже на свете ещё не было, а мама моя, то есть,

твоя прабабушка, была ещё совсем молодой девушкой. Незамужней. Немцы вошли в село, и сделали

его своим табором. Самые красивые дома, забрали себе, а хозяев — повыгоняли. Поначалу, мама

говорила, что было неплохо. Немцы делились едой, водой. Но с каждым днём, их жадность росла,

и они прошлись по всем домам, и забрали еду. Кто-то успел что-то спрятать. Кто-то нет. Но

что хуже всего, они избивали молодых парней. Мужчинам же, пришлось бежать. Потому что,

солдат ты, или нет, ты всё равно мужик. А значит, несёшь опасность. Так расстреляли маминого

брата. Он воевал. Но получил серьезное ранение, и за этого его отправили домой. Немец вошёл

в дом с автоматом, и ничего не спросив, расстрелял дядю. Благо отца тогда не было дома. А

через какой-то период, пришел другой немец. У него был приказ убить. Мама упала на колени, и

начала молить о пощаде. Немец сжалился, и молча, ушел.

В то время мама полюбила моего отца. Они в тайне, встречались несколько месяцев. Мечтали

пожениться, когда война закончится. Когда же немцы вошли в село, папа сбежать не смог. Не

оставил маму одну. Но и бороться против всего войска, сам не мог. Поэтому мама прятала его в

погребе, под сараем.

Еды не было. Есть хотели все трое. И однажды ночью, Николай, то есть папа, вылез со своего

укрытия и попытался украсть еду у немцев. Да, еды добыл, но и ножевое ранение получил.

Серьезное. Да и отец, уже был немолод. Ему тоже нужна была еда и лекарства.

И тогда, мама надела свою вышиванку, которую готовила себе на свадьбу. Красивую, длинную

юбку, красные бусы. Волосы заплела в косу и вышла из дома.

Вернулась домой поздно ночью, с корзиной еды и лекарств. А во второй руке, она держала

порванные бусы. Это всё, что осталось от её невинности. На протяжении двух месяцев она

ходила к этому немцу. Он брал её тело, за это давал продукты и лекарство. И после всего

этого, она возвращалась домой и шла в сарай к любимому. Она кормила его, обрабатывала рану и

улыбалась. Хотя сама, внутри, уже два месяца как была мертва.

— Бабуль, это жуткая история. Ты хочешь сказать, что я тоже, уже навсегда потеряна и

мертвая?

— Глупая, дослушай до конца. Когда немцам пришлось покидать наше село, Альбрехт, позвал её

к себе, чтобы попрощаться. Мама взяла с собой нож, и хотела его убить. Вот только, немец

удивил её. Он предложил выйти за него замуж и отправиться вместе. Мама смотрела на него во

все глаза, и не верила. В ту ночь он больше её не коснулся. Он лишь трогал её волосы, и

просил уехать. Мама плакала. Нет, не из-за тоски, что он уезжает. А из-за жалости. Даже

зверь имеет душу. Даже зверь умеет любить. Маме мог тогда попасться кто-то другой. Более

жестокий. Сколько вон, только в нашем селе, насиловали женщин, а потом убивали. Этот же,

давал продукты и лекарства. Он, если можно так сказать, любил её. Пусть ей это и было

противно.

В итоге немцы ушли из села. Папа выздоровел, и они, не дожидаясь окончания войны,

поженились. Мама говорила, что отец, за всю их жизнь, ни разу не задал вопрос, почему она не

девственница. Откуда брались продукты. И почему, через шесть месяцев после их свадьбы, у

мамы родился ребенок. Сын. Мой старший брат.

Потому что любовь она слепа, внучка. Ты можешь слепо любить друга как мама. Или же, как

немец — врага. Ведь, по сути, мама была его врагом. А он все равно ей помогал.

— Моя прабабушка была сильной женщиной. Я же не такая...

— Нет, моя хорошая. Ты